Купец, прежде чем я успел его остановить, взялся за крышку сундука и откинул ее, демонстрируя пустое нутро.
— А в этих сундуках смотрели?
Помимо «нашего» — в помещении еще два сундука. Тоже железные. Один слева, другой справа. Запертые на такие же огромные замки. Закрытые.
— Смотрел, — купец невольно сдвинулся, как будто прикрывая спиной ближайший сундук. Можно подумать, мы сейчас кинемся смотреть, что он там прячет. Еще и замки поломаем, — Ничего не тронуто.
— Когда привезли украденное?
— Вчера вечером.
— Когда обнаружилась кража?
— Сегодня утром.
Так. Понятно. Какую-то ценную штуку Зубак привез на заказ. А раз больше ничего не взяли — был еще и заказ на заказ. Похоже, все же профессионал… Тогда я не очень пригожусь…
— Что украли?
— Венец… ам.
Купец захлопнул рот. Дьяк отвлек его короткими простыми вопросами и все же задал тот, на который Зубак упорно не хотел отвечать.
— Венец? — поднял бровь дьяк.
— Ларец. Из кипариса, резной, девять вершков на девять вершков, сверху — медная, спереди — накладка замка, медная.
— А внутри…?
— А что внутри — вам знать не положено, — неожиданно окрысился купец, — Что внутри то и внутри.
— Воры ларец откроют, камни выковыряют, золото в комок сомнут и продадут.
Навряд ли, если уж на заказ крали, то вещь портить не будут. А вот из ларца достать да в другой положить — могут. А тот, резной, из кипариса, в Москву-реку забросить с высокого моста. Да хоть и в Неглинку.
Купец засомневался. Помялся немного и нехотя произнес:
— Венец там. Девичий. Из золота, украшен изумрудами. По краю — в ряд, сверху — в виде лепестков, семь штук, по три изумруда на каждом. Лепесток в центре — чуть больше.
Корона какая-то… Уж не влили ли мы в политику?
— Дочке вез в подарок… — смущенно признался купец. Мне аж плюнуть захотелось. Такие навороты — из-за подарка девчонке?! Верно говорят — богатые с жиру бесятся.
Дьяк задумчиво посмотрел на купца, но ничего не сказал. Вместо этого повернулся ко мне:
— Давай, Викешка, работай.
Я опустился на колено перед сундуком. Отстегнул сумку и развернул ее. Скользнул пальцами по инструментам, которые лежали по ячейкам.
— А он сможет? — с сомнением спросил Зубак.
— Он — сможет, — уверенно сказал дьяк Алексей, как будто и не он давал мне подзатыльники, вбивая сыскную премудрость.
Начнем с самого простого… Я достал плоскую деревянную баночку, и посыпал крышку сундука щепоткой легкого белого порошка. На секунду мигнуло голубоватым светом — и больше ничего.
* * *
У каждого человека есть аура. Правда, здесь такого слова не знают, называя ее попросту «душой», хотя церковь и против такого определения. Потому что душа, которая душа, бессмертна и неуничтожима, а душа, которая аура оставляет отпечатки на всем, чего коснулся человек. Не навсегда, правда, но достаточно надолго. И по этим отпечаткам можно этого самого, коснувшегося найти. Вот тот Легкий Пепел — самый простой способ эти «отпечатки души» проявить. Настолько простой, что про него все воры знают, кроме разве что тех, что у бабушки варенье из горшочков воруют, поэтому любой вор первым делом посыплет то, чего коснулся щепотью Черного Песка. Но на Черный Песок у нас своя придумка есть…