Я лежу на обнаженной девушке?!
Тут Клавдия почувствовала, что я почувствовал, что лежу на обнаженной девушке и как-то неправильно поняла цель моего проникновения.
— Не надо… — прошептала она, — Пожалуйста…
Да блин!
— Я тебя просто свяжу, — тихо произнес я, — Свяжу и уйду. Утром тебя освободят. Ты меня понимаешь?
Девушка часто-часто закивала. Потом также часто замотала головой. Что ей непонятно?
— Что?
— Я тебя узнала, — прошептала она, — Ты — подьячий Разбойного Приказа. Ты приходил к нам, когда Василису убили. Я твой голос узнала.
Раздался оглушительный грохот. Это рухнули мои планы.
Да ерш твою медь! Всё продумать, все предусмотреть, натереть руки смесью трав, чтобы не оставлять следы ауры, взять с собой порошок, который перебивает любой след лучше сушеного хрена, спрятать лицо, на случай неожиданной встречи с кем-то бессонным, сделать ВСЁ, чтобы меня не могли найти, когда обнаружится пропажа бумаг — и проколоться на девчонке с неуместно хорошей памятью на голоса!
Вот что мне теперь делать? Не убивать же ее в самом-то деле!
— Это не я, — ляпнул я от неожиданности.
— Это ты, — Клавдия заерзала подо мной, пытаясь лечь поудобнее, — Я на тебя еще тогда внимание обратила.
Что это за придыхание в ее голосе мне послышалось? Она что… влюбилась? В меня?! С первого, мать его, взгляда?! Да нее, бред какой-то.
Я понял, что княжна не собирается вырываться или звать на помощь и слез с нее. Клавдия села на кровати, а потом встала с нее, по-прежнему прикрываясь простыней. И при этом стоя спиной к зеркалу, так что я без труда мог рассмотреть ямочки на ее щечках. Нет, не на тех, что на лице.
Она подняла на меня свои ясные глаза:
— Возьми меня… — прошептала девушка.
А? Что? В смысле?!!!
— Возьми меня с собой.
— Куда?!
— К себе.
Клавдия приободрилась, и даже голос стал более твердым. Как будто… как будто она давно обдумывала идею насчет сбежать из дома. И тут я так удачно подвернулся… навернулся в окно.
Да нет, куда я ее возьму? У меня у самого дома нет, живем у мамы Насти. Вместе с тетей и Аглашкой. Представляете, как они обрадуются, если я еще одну девушку в дом притащу? Да еще и боярскую дочку, нежную мимозу, которая на соломе не спит и какую-нибудь фуагру на завтра кушает. Или, не знаю — паштет из соловьиных язычков.
Так, стоп, я что — всерьез обдумываю мысль насчет взять с собой девчонку?!
— Не могу, — сказал я, с неудовольствием чувствуя, что мой голос звучит жалко и неубедительно, — У меня нет…
Дома.
— Логова? — подсказала Клавдия.
— Какого логова?!
— Разбойничьего, — уверенно сказала она.
Какого?! Что за бред она несет?!!