Я слушала, но внутри уже было легко. Никакой ревности. Никакой тяжести. Только тихая радость от того, что я здесь по своей воле, в красивом платье, с бокалом в руке и с ощущением, что наконец-то живу своей жизнью.

Подруга оставила меня одну, сказав, что нужно поздороваться с знакомыми. Я не теряя времени направилась к бару — лёгкой, уверенной походкой подошла к стойке и села на высокий барный стул. Кожа сиденья была прохладной под бёдрами.

— Маргариту, пожалуйста, — окликнула я бармена.

Пока ждала свой напиток, я проходилась глазами по каждому человеку, который находился тут. Отвлекаясь на бар, я забирала свой бокал — холодное стекло приятно обожгло пальцы — и услышала знакомый голос за спиной.

— Бокал белого сухого.

Я повернула голову налево, вздёрнула брови и в тот же момент улыбнулась. Мужчина, увидев меня, тоже ответил улыбкой — мягкой, чуть удивлённой.

— Лэйн, добрый вечер, — он сел за барную стойку рядом, а я удивилась, что он назвал меня по имени.

На нём была чёрная жилетка поверх белой рубашки с подкатанными рукавами, штаны, которые идеально сидели на фигуре, и туфли. На запястье серебряный браслет, а на пальце — перстень с чёрным камнем. Он выглядел расслабленным, но всё равно собранным.

— Мистер Скотт, и вам доброго вечера, — улыбнулась я в ответ. — Мне порой кажется, что уже как будто всё не случайно, — я отпила свою маргариту, солёный ободок бокала приятно коснулся губ.

Он взял свой стакан и тоже отпил — его тело было расслаблено, глаза блестели в мягком свете бара.

— Зовите меня Александр. Сейчас мы с вами просто знакомые друг с другом люди, — ухмыльнулся он.

Я уже знала его имя, и от этого щёки слегка покраснели — как будто тогда я действительно заглянула в его личное пространство. Но стыда не было. Только лёгкое, приятное волнение.

— Хорошо, Александр, — мне было непривычно произносить его имя, но звучало оно… тепло.

— Вы сегодня сияете ещё ярче, Лэйн, — он смотрел мне в глаза, и в этом взгляде не было ничего профессионального. Просто искренний интерес человека.

Я почувствовала, как внутри разливается тихое тепло — не возбуждение, а спокойная, уверенная радость. Я была здесь не как пациентка. Я была здесь как женщина, которая наконец-то чувствует себя целой.

Он чуть наклонил голову, словно разглядывая меня внимательнее — не оценивающе, а с искренним любопытством, как будто видел впервые. В мягком свете бара его зелёные глаза казались глубже, а лёгкая улыбка в уголках губ делала лицо неожиданно живым.

— Вы часто бываете на таких вечерах? — спросил он, вращая бокал между пальцами. Стекло тихо звякнуло о стойку, а лед внутри едва слышно шуршал.