Когда я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, внутри вдруг стало очень тихо.

Не идеально уверенно. Не без волнения. Но честно.

Это была не женщина, которая идёт искать подтверждение собственной ценности. И не та, что жадно тянется к новому чувству, лишь бы не слышать эхо старого. Это была я — после всего. С опытом, с осторожностью, с живым сердцем, которое больше не путало голод по любви с самой любовью.

Телефон завибрировал на тумбе.

Александр:

«Доброе утро. Надеюсь, вы уже не передумали насчёт кофе.»

Я улыбнулась прежде, чем открыла сообщение.

Я:

«Доброе. Нет, не передумала. Хотя, признаюсь, немного волнуюсь.»

Ответ пришёл почти сразу.

Александр:

«Тогда нас уже двое.»

От этой фразы у меня внутри что-то мягко дрогнуло. Не ярко, не оглушающе — просто тепло.

Я взяла сумку, ключи от машины и уже у самой двери на секунду остановилась, оглядывая квартиру. В ней было тихо, солнечно, спокойно. И это спокойствие я уносила с собой — не как защиту, а как опору.

В машине я включила музыку негромко. Дорога до места встречи заняла меньше времени, и чем ближе я подъезжала, тем сильнее ощущала, как ладони становятся чуть теплее на руле. Я припарковалась, заглушила двигатель и несколько секунд просто сидела, глядя перед собой через лобовое стекло.

У входа в небольшое кафе шевелились листья в кадках, стеклянная дверь поблёскивала на солнце, а внутри за окнами виднелись люди с чашками, ноутбуками и тарелками позднего завтрака. Оттуда будто даже сквозь стекло тянуло кофе, свежей выпечкой и чем-то ванильным.

Я глубоко вдохнула.

— Всё хорошо, Лэйн, — тихо сказала я самой себе. — Это просто кофе.

Я вышла из машины и направилась прямиком к зданию. Утренний воздух был ещё свежим, с лёгкой прохладой, которая мягко касалась кожи и помогала держать мысли в порядке. Ладонь чуть крепче сжала ремешок сумки, пока я поднималась ко входу, стараясь унять то тонкое волнение, что жило где-то под рёбрами.

Зайдя внутрь, я сразу заметила Александра. Он сидел у окна в небольшом, уютном пространстве кафе, залитом мягким дневным светом. Перед ним стоял стакан воды, к которому он даже не притронулся. Мужчина смотрел куда-то за стекло, а его сцепленные руки были поднесены к губам, будто он и правда прокручивал в голове слишком много мыслей сразу. В этом жесте было что-то непривычно человеческое — не собранный специалист, не ровный и непроницаемый мужчина, а просто человек, который тоже ждал этой встречи и, возможно, волновался не меньше моего.

Мои каблуки негромко застучали по полу, и звук легко разошёлся по почти пустому кафе. Александр сразу обернулся. Серьёзность с его лица ушла мгновенно, уступив место тёплой улыбке, от которой у меня внутри что-то мягко дрогнуло.