— Всё, пропал мужчина.

— И правильно, — она погладила край снимка ногтем. — Я бы сама от себя сейчас не отлипала.

Я смотрела на неё и чувствовала тихое, тёплое счастье. Без сравнения. Без внутреннего укола. Просто счастье за близкого человека, которому наконец-то дали то, чего он так долго ждал.

И, наверное, именно в такие моменты особенно ясно понимаешь, что действительно вышел из своей боли. Когда чужая радость больше не ранит.

Телефон, лежащий рядом с моей тарелкой, коротко завибрировал. Экран вспыхнул мягким светом.

Александр.

Я не сразу взяла телефон, но Стелла заметила всё раньше, чем я успела сделать вид, что ничего не происходит.

— Ага, — протянула она, прищурившись. — Вот это уже интереснее еды.

— Не начинай, — я всё же потянулась к телефону, стараясь сохранить невозмутимость.

— Я ещё даже не начинала.

Открыла сообщение.

Александр: «Надеюсь, день складывается хорошо. И надеюсь, ты всё-таки пообедала, а не опять жила на одном кофе»

Я невольно улыбнулась.

Сообщение было простым, но в нём чувствовалась та самая внимательность, которая не душила, а наоборот — расслабляла.

— Ты сейчас светишься, — спокойно сообщила Стелла, подперев щёку рукой.

— Это невежливо — наблюдать за человеком в такой момент.

— А врать подруге — вежливо?

Я покачала головой, быстро печатая ответ.

Я: «Пообедала. И даже не одна. Была с подругой на важной встрече.»

Ответ пришёл через минуту.

Александр: «Тогда надеюсь, встреча хорошая. А если нет — надеюсь, рядом есть тот, кто сможет обнять и накормить десертом.»

Я тихо усмехнулась.

— Всё, — Стелла поставила локти на стол. — Я официально требую досье на этого мужчину.

— Тебе и так слишком много известно.

— Мне известно только, что это "пока ничего не значит", а у тебя при этом лицо женщины, у которой "ничего не значит" уже начало значить.

Я хотела отмахнуться, но не смогла. Не потому что она попала в точку — хотя и это тоже. А потому что внутри не было желания отрицать очевидное.

— Мне просто... спокойно, — сказала я после короткой паузы. — С ним спокойно и интересно. И я не чувствую, что должна кому-то нравиться или что-то из себя строить.

Стелла посмотрела на меня уже без подкола — внимательно, почти мягко.

— Тогда это уже много значит, Лэйн.

Я опустила взгляд в чашку. На дне ещё оставалось немного остывшего латте, по керамике тянулась тонкая светлая полоска от пены.

— Наверное, — выдохнула я.

— И что дальше?

Я на секунду задумалась. Раньше от такого вопроса во мне сразу включился бы внутренний двигатель: а что дальше, а как, а вдруг, а если. Сейчас же мне не хотелось бежать впереди самой жизни.