От этого зрелища внутри стало так хорошо, что у меня почти защипало глаза.

Я осторожно провела взглядом по его лицу, шее, плечу. На ключице у него остался тонкий красноватый след от моего рта, и я втянула воздух, вспоминая, как жадно целовала его ночью, как он тяжело выдыхал мне в губы, как сдерживался до последнего, не торопя ни меня, ни себя.

Моё тело тут же откликнулось на воспоминание. Не резко, не мучительно — просто сладкой, тёплой волной где-то внизу живота.

Я закрыла глаза на секунду и тихо выдохнула.

— Ты слишком красиво думаешь для человека, который только проснулся, — хрипло пробормотал Александр мне в плечо.

Я вздрогнула и сразу тихо рассмеялась.

— Ты не спишь?

— Уже нет, — он приподнял голову и посмотрел на меня сонным, тёплым взглядом. — Просто решил не мешать тебе меня разглядывать.

Щёки моментально потеплели.

— Самоуверенно.

— Но справедливо, — его губы тронула ленивая улыбка.

Я покачала головой, а он чуть приподнялся на локте и провёл костяшками пальцев по моей щеке —

почти невесомо. Это простое прикосновение оказалось таким интимным, что я сразу притихла.

— Доброе утро, — сказал он тише.

— Доброе, — ответила я, глядя ему в глаза.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Не неловкая, не тяжёлая — просто живая. Слишком живая. Первое утро, когда мне не хотелось прятаться или отшучиваться.

Я осталась.

И это было важнее всего.

Александр будто прочитал что-то по моему лицу.

— Как ты? — спросил он спокойно.

Я чуть прикусила губу, подбирая не красивый, а честный ответ.

— Удивительно хорошо, — призналась я. — И... спокойно.

Его взгляд стал мягче.

— Я рад.

— Я тоже, — прошептала я.

Он потянулся ко мне и поцеловал — совсем легко, в уголок губ, будто проверяя, не изменилась ли я за ночь, не захлопнулась ли. Но я не только не отстранилась — сама подалась к нему ближе, и поцелуй стал длиннее, теплее. Не ночной, жадный, а утренний — сонный, нежный, с лёгким вкусом дыхания и близости.

Когда мы отстранились, он поцеловал меня в лоб и выдохнул: — Спасибо, что осталась.

От этих слов у меня что-то тихо сжалось в груди.

— Спасибо, что мне захотелось остаться, — ответила я прежде, чем успела это отфильтровать.

Он посмотрел на меня очень внимательно. Так, что я не отвела взгляд. Мне уже не хотелось прятаться в облегчённой иронии.

А потом реальность осторожно напомнила о себе.

Телефон.

Не мой — его.

Он завибрировал где-то на тумбе. Александр мельком глянул в сторону экрана и тихо выдохнул.

— Семь тридцать, — сказал он, и голос его сразу стал чуть более бодрым. — У тебя ведь ребёнок, а у меня, к сожалению, работа и взрослые обязательства.