— Ничего, — ответил он спокойно. — Просто если ты и дальше будешь сидеть в моей футболке и смотреть на меня таким лицом, завтрак снова окажется под вопросом.

Я тихо рассмеялась и поджала ноги.

— У тебя очень деликатный способ сообщать, что я тебя отвлекаю.

— Лэйн, — он подошёл ближе, наклонился и коснулся губами моего виска, — Ты меня очень отвлекаешь.

От этих слов и близости его тела у меня снова потянуло низ живота. Не так сильно, как ночью, но достаточно, чтобы я очень ясно ощутила себя женщиной, а не только матерью, не только выжившей после старой боли.

Я подняла на него глаза.

— Тогда, наверное, нам всё-таки действительно нужен кофе.

— Видишь, — он улыбнулся, — Какая ты мудрая по утрам.

На кухне было тихо и по-домашнему. Он варил кофе, а я сидела за барной стойкой, поджав под себя одну ногу, и наблюдала за ним. Солнечный свет уже начал пробиваться сквозь окна, ложился на его руки, на столешницу, на кофейник. Пахло горьковатым зерном, тостами и чем-то сливочным.

— Так нечестно, — сказал он, не оборачиваясь.

— Что именно?

— Ты смотришь так, будто я делаю что-то очень интересное. Хотя я всего лишь жарю хлеб.

— Это не хлеб. Это завтрак после очень хорошей ночи. Не обесценивай момент.

Он всё-таки рассмеялся и покачал головой.

— Я начинаю понимать, что спорить с тобой бесполезно.

— А ты только сейчас это понял?

— Раньше мне мешал профессиональный интерес, — он поставил передо мной кружку с латте. — Теперь мешаешь ты сама.

Я взяла кружку обеими руками, вдохнула аромат корицы и молока и только потом посмотрела на него поверх пара.

— Алекс, — сказала я неожиданно даже для себя, — Мне важно, чтобы мы не делали вид, будто этой ночи “просто случилось”.

Он замер, потом медленно сел напротив.

— Я и не собирался так делать.

Я кивнула.

— Хорошо. Потому что для меня это было... важно. Не только телом. Всем.

Он смотрел на меня серьёзно, без улыбки.

— Для меня тоже, Лэйн.

Я облизнула губы, собираясь с мыслями.

— Я не хочу навешивать ярлыки раньше времени, но и притворяться, что это просто красивая близость без последствий, я не могу. Мне не так.

Александр опёрся локтями о стол и чуть подался ко мне.

— Тогда и я скажу прямо. Я не воспринимаю это как случайность. И не хочу оставлять тебя в подвешенном состоянии. Мне не нужна “просто связь”, если ты боишься именно этого.

Я почувствовала, как внутри чуть ослабло напряжение, о котором я даже не успела себе до конца признаться.

— Я не боюсь этого именно с тобой, — сказала я. — Но мне всё равно важно это услышать.

— Тогда услышишь ещё раз, сколько понадобится, — его голос стал мягче. — Я с тобой не играю.