— Привет, — неловко улыбнулась я, а сердце пропустило удары, эхом отдаваясь в ушах.

— Привет, — ухмыльнулся он, проходя внутрь, его шаги тяжёлые по паркету, — А где тигрёнок? — мужчина обвёл глазами коридор, взгляд скользнул по стенам, освещённым мягким светом лампы.

— Она сегодня у Стеллы, — теребила свои пальцы, ногти впивались в кожу, оставляя лёгкие следы.

— Почему она там? — вздёрнул бровь он, мышцы на лбу напряглись.

— Нам надо поговорить, — смотря ему в глаза — голубые, пронизывающие, вызывающие всегда во мне бурю эмоций, как шторм в океане, — голос вышел тихим, но твёрдым.

— Ну, это я понял, когда ты мне писала, но зачем надо было, — он не успел договорить, я перебила, чувствуя жар в груди.

— Нужно больше времени, чтобы обсудить всё только вдвоём. Пойдём на кухню.

Зайдя в неё, на столе стоял лёгкий салат — свежие листья рукколы, хрустящие под вилкой, с ломтиками авокадо, кремовыми и маслянистыми на вкус, заправленный оливковым маслом с лёгкой кислинкой лимона, и тонкие ломтики пармезана, тающие во рту; а рядом стояли бокалы — хрустальные, холодные на ощупь, — и бутылка вина.

— Интересный разговор, — подметил Дэвид, его голос низкий и задумчивый, эхом отозвавшийся в уютной кухне, где воздух был густым от аромата салата.

— Очень, — попутно села за стол и мужчина сделал точно так же, его движения уверенные, но с лёгким напряжением в плечах.

— Как дела у родителей? — накладывала я ужин в тарелку, вилка тихо звякнула о фарфор, ломтики сыра таяли на языке, с солоноватым привкусом пармезана.

— Всё даже очень хорошо, отец после больницы приходит в норму. Операция на сердце прошла успешно, — Дэвид приступил к еде, нож и вилка скребли по тарелке с тихим шорохом, его челюсть работала размеренно, а взгляд скользнул по мне, тёплый, но осторожный.

— Я очень рада за Хавьера, — налила себе в бокал вино — жидкость плеснула с лёгким бульканьем, аромат ягодный, с ноткой дуба, обволакивающий воздух.

— После его попадания в больницу я стал ближе с ним, меня это радует. Кстати, хотел у тебя спросить, — посмотрел он на меня, глаза голубые, пронизывающие, как летнее небо, заставляющие кожу покалывать от внезапного тепла.

— Слушаю тебя, — отпивая вино, внутри всё сразу потеплело — терпкий вкус разливался по языку, согревая горло лёгким жжением, а вино оставляло послевкусие сладкой кислинки.

— Могу Эмили забрать на её день рождения в Мексику? — я вздёрнула бровь, сердце ёкнуло от неожиданности. — Хочу показать ей эту страну и познакомить её с прабабушкой, пока есть такая возможность, — при упоминании бабушки глаза Дэвида грустно заблестели, зрачки потемнели, а голос стал тише, с хрипотцой, зная, как этот родной человек ему очень дорог.