На всю громкость включила музыку — бас вибрировал в груди, ритм отдавался в полах, — и начала уборку в квартире: губка скользила по поверхностям с влажным чмоканьем, пыль осыпалась шелестящим дождём, вино шло как по маслу, обжигая горло лёгким теплом, облегчая душу внутри, разливающееся по венам приятным жаром. Я танцевала и пела — голос срывался хрипло, тело виляло в такт, пот выступил на лбу, — выплёскивала все эмоции, которые у меня были: боль, как раскалённый уголь в груди, одиночество, липкое, как туман. Я дала себе понять, что мне нужно попробовать ещё раз — попробовать вылечить себя и как-то затянуть ту дыру, которая образовалась у меня за всё это время, жгущую внутри, как открытая рана.

День проходил очень быстро — часы тикали неумолимо, эхом в тихой квартире; в ленте соцсетей все были счастливые — фото с сияющими улыбками, огнями фейерверков, шампанским, пузырящимся в бокалах, — начали справлять семьями и любимыми людьми, их смех казался далёким, чужим, а ароматы еды на фото — манящими, но недостижимыми. На всё это я наблюдала без эмоций, внутри меня была пустота — не чувствуя ничего, было не так уж и страшно, но нормально ли это? Сердце стучало ровно, но глухо, как в вакууме.

Я не стала сидеть дома — стены давили, воздух казался спёртым; у меня был шанс оторваться и почувствовать что-то новое или же забытое старое, раскопать в себе старую Лэйн — ту, что была смелой, живой, с огнём в глазах. Сделав себе красивую укладку — волосы мягкие под расчёской, с ароматом спрея для фиксации, лёгким и фруктовым, — подчеркнув свои глаза чёрной подводкой и тушью — ресницы стали тяжелее, веки потемнели, отражаясь в зеркале загадочно, — намазав губы блеском — сладкий на вкус, с лёгким покалыванием, — я посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась отражению, но улыбка вышла кривой, а взгляд был пуст, как бездонная яма, вдохнула глубоко — воздух вошёл, — и ушла в комнату, чтобы найти подходящий наряд. Выбор пал на серебряное короткое платье с длинными рукавами и открытой спиной — ткань холодная и блестящая на коже, облегающая тело, как вторая кожа, с лёгким шорохом при движении. Собравшись полностью, я налила ещё один бокал вина и выпила его залпом — жидкость обожгла горло, разлившись теплом по венам, поставила его с приличным грохотом на барную стойку — стекло звякнуло эхом. Надев на себя ботфорты на высоком каблуке — кожа скрипнула, каблуки цокали по полу, — и зимнее пальто — меховой воротник мягкий у шеи, — я вышла из дома, направляясь в какое-нибудь заведение, которое попадётся на пути.