Шампанское, коктейли и напитки покрепче — с жгучим вкусом виски, обжигающим горло, — всё вливалось в меня, покачивая мир, размывая края зрения. Когда наступила полночь, все закричали — взрывы голосов эхом разнеслись по залу, салюты летели за окнами с громкими хлопками и вспышками цвета, а бокалы звенели при тостах, — настал новый 2027 год. Я поняла, что хочу усовершенствовать себя, быть другой или хотя бы вернуть себя ту, которая была раньше — смелой, полной жизни, без этой пустоты, которая жгла ночами, но в тот момент это желание было как вспышка фейерверка — яркая, но быстро угасающая в темноте.

Мы так и продолжали проводить время вместе с незнакомцем — наши имена и настоящий возраст так и не были раскрыты, мы смеялись — его смех низкий, вибрирующий в груди, — говорили ни о чём, слова слетали легко, как пузыри шампанского, танцевали и веселились — тела трутся в толпе. Заиграла очень медленная музыка — мелодия мягкая, обволакивающая, с лёгким стоном саксофона, — парень пригласил меня, его рука тёплая в моей ладони, и я согласилась. Наши тела слились в едино — тепло его груди через ткань, дыхание горячее на шее, — в финале наши губы соприкоснулись в глубоком и интимном поцелуе: губы мягкие, с вкусом виски, язык скользнул внутрь, обжигая, посылая волны возбуждения по телу, перекрывая дыхание, заставляя кожу гореть, а внутри вспыхнуть огонь, который так давно тлел.

Вызвав такси — приложение пискнуло подтверждением, — мы оказались в какой-то неплохой гостинице: когда мы шли в номер, я шаталась — каблуки цокали по мраморному полу холла, эхом отражаясь от стен, — и хохотала на весь коридор, смех вырывался звонко, пьяно, отскакивая от дверей. На время забыла, кто вообще я, мне не хотелось вспоминать и возвращаться — голова кружилась от алкоголя, мир плыл в лёгком тумане, — сейчас мне хотелось только этого незнакомца и быть удовлетворённой, тело требовало разрядки, кожа зудела от желания.

Он закрыл дверь — замок щёлкнул металлически, отсекая шум коридора, — и дальше как будто всё в тумане: обрывки памяти помнят, как он брал меня за волосы — пальцы запутались в прядях, потянув за корни с лёгкой болью, посылая мурашки по шее, — а я стонала, голос хриплый, эхом отзывающийся в комнате. Как он входил в меня жёстко и без прелюдии — толчок острый, заполняющий, стенки пульсировали, влага хлюпала тихо, липкая и горячая, — без любви, а просто какое-то влечение на ночь, животный инстинкт без каких-либо эмоций, тела шлёпали друг о друга с влажным звуком, пот стекал по спине, дыхание сбивалось в стоны, а комната пропиталась запахом секса и алкоголя. На утро я проснулась с больной головой — виски пульсировали, как барабан, рот сухой, с привкусом вчерашнего вечера, — в этом же самом номере, никого уже не было: моя одежда была разбросана по всей комнате — платье смято на полу, — постель была смята, простыни влажные, внутри ощущения ещё хуже, чем было до этого — пустота жгла, как кислота, тело ныло от усталости, а душа корчилась от сожаления. Моё спонтанное помутнение привело меня к случайной близости, и теперь эта ночь казалась ошибкой, оставляющей горький осадок на языке и ком в горле.