Зайдя в кафе, где воздух был тёплым и пропитанным ароматом ванили от свежей выпечки, я увидела в углу сидящего Дэвида, который смотрел на... "Кто это? Что за!" — мой лоб нахмурился, внутри вспыхнула ревность, острая, как лезвие, прокатившаяся по венам жаром, смешанным с болью — его рука лежала на её плече, а она смеялась тихо, её рыжие локоны поблёскивали под мягким светом ламп.

— Дэвид, — я сказала его имя строго, голос дрогнул слегка, эхом отозвавшись в груди.

Девушка, которая сидела рядом с мужчиной, улыбнулась мне — фальшиво, как показалось, её губы растянулись в тонкой линии, а глаза скользнули по мне оценивающе.

— Лэйн, ждал тебя, — он посмотрел на часы, его пальцы нервно постукивали по циферблату. — Вовремя, как всегда, — его улыбка вышла нервной, не понимая от чего, но в его голубых глазах мелькнула тень — смесь вины и напряжения, которая всегда появлялась, когда мы были слишком близко.

— Любимый, я пойду, встретимся после, — она начала вставать, её рыжие волосы слегка прыгали, так как были завиты в мягкие волны, от которых веяло лёгким ароматом парфюмированного шампуня. Она была среднего телосложения, не худая, с мягкими изгибами, одета в длинный чёрный свитер, под ним виднелись короткие шорты, красные колготки, облегающие ноги, и громоздкие сапоги на ногах, которые стучали по деревянному полу с глухим эхом.

Он помог одеть девушке дублёнку — его руки скользнули по её плечам нежно, слишком нежно для моих глаз, — и девушка его поцеловала, смотря на меня краем глаза, её губы прижались к его с лёгким чмоканьем, которое резануло по ушам. Я же закатила глаза и села, дабы не видеть эту показушность, чувствуя, как внутри всё сжимается — ревность жгла, как кислота, разливающаяся по венам, а сердце колотилось неровно, напоминая о той страсти, что до сих пор тлела между нами, но теперь была отравлена годами боли.

Когда она окончательно ушла, её каблуки удалялись эхом по паркету, оставляя после себя лёгкий шлейф духов — сладкий, приторный, — я подала голос: — Я так понимаю, это твоя особа, — губы скривились в гримасе, а внутри шевельнулась тоска, смешанная с гневом.

— Да, я думал, вы не пересечётесь, но не уследил за временем, — он смотрел на меня, его взгляд пронизывал, как всегда, но теперь в нём была и усталость, как будто наша связь изматывала его не меньше.

— Хотела уже ругаться, что опять всё делаешь мне наперекор, — я прищурилась, рассматривая мужчину: его волосы были слегка растрёпаны, щетина отливала тенью на челюсти, а под глазами залегли лёгкие круги — он выглядел зрелым, привлекательным, и это только усиливало притяжение, которое я пыталась подавить, но внутри сигналы вспыхивали: ревность жгла, задевая старые раны, напоминая о тех ночах, когда его прикосновения были моим миром.