— Давай сегодня обойдёмся без этого, пожалуйста, — он зачем-то потянулся дотронуться до моей руки, которая лежала на столе, его пальцы почти коснулись кожи, обещая знакомое тепло, но я убрала её, не давая даже почувствовать его прикосновение — внутри вспыхнул страх смешаться с желанием, и повисло неловкое напряжение, густое, как туман за окном, где воздух в кафе вдруг стал душным, пропитанным нашей невысказанной боли.

— Я разрешу Эмили приходить к тебе на выходные, если твоей подружки не будет рядом. Делайте пожалуйста разные вещи не на виду у нашего ребёнка, — в груди отдавала некая боль от своих же слов, острая, как игла, прокалывающая сердце, — я сжала руку, которая была под столом, ногти впились в ладонь, оставляя лёгкие следы, стараясь сконцентрироваться на дыхании, чтобы не дать ревности вырваться наружу.

— Хорошо, — его голос звучал спокойно, и я удивилась его быстрому решению, внутри мелькнула надежда, смешанная с подозрением.

— А что это ты так быстро согласился? Как же со мной поспорить? — я подняла бровь, голос вышел саркастичным, но под ним скрывалась уязвимость.

— Лэйн, давай не будем. Хочу мира — не тебе, не мне и даже нашей дочери нелегко, — я отвернулась, чтобы не видеть его взгляд, который всегда читал меня насквозь, вызывая волну тепла в животе, смешанную с гневом. — Прости меня за недавний срыв, я не должен был переходить так черту. Я никак себя не оправдываю, да, из-за ситуации с Эмили и что она не так часто будет со мной рядом, я взбесился, взбесился ещё из-за твоих игноров, а это я не люблю, и ты знаешь.

"Он извинился!? Чего?" — я не верила, в голове звенели слова, эхом отзываясь в висках, повернула голову, чувствуя, как щёки теплеют от смеси удивления.

— Мне сейчас не послышалось? Ты сказал "прости"? — я была в растерянности, голос дрогнул.

— Да почему ты умеешь портить моменты, господи, Лэйн, — желваки его заиграли, лицо напряглось, глаза потемнели от раздражения. — Хочу решить всё спокойно, а ты вбрасываешь те слова, которые на данный момент неуместны.

— Неуместно тут что? Я удивилась просто этим словам, — во мне вспыхнул огонь раздора, жаром разлившийся по щекам, а руки задрожали от гнева — мы снова не могли просто поговорить, наши эмоции всегда переплетались в узел.

— Вот именно, ты просто могла промолчать или согласиться, мы снова начинаем собачиться из ни хера, — мужчина резко откинулся на спинку стула, что ножки заскрипели по паркету с визгом, его дыхание участилось, а кулаки сжались на столе. — Как ты умеешь всё вот это вывернуть! — он процедил сквозь зубы, голос низкий, вибрирующий от напряжения.