больше удовольствия, ощущения были острыми, как электрические разряды. Медленно начала садиться на него — он входил гладко, растягивая внутри, всё сжималось, вспоминая эти ощущения, мне хотелось крикнуть, но я держала свой рот, прикусив губу сильнее. Посмотрев своё отражение, увидела свои глаза, которые были полностью в желании, полуприкрытые веки и разгорячённые щёки, я начала медленно поднимать свой таз, чтобы дилдо из меня выходил и входил, постепенно наращивая темп — движения становились ритмичными, пол скрипел тихо под присоской, а внутри нарастало давление, сладкое и нарастающее, как волна. Одной рукой я продолжала массировать клитор — пальцы скользили круговыми движениями, мокрыми и быстрыми, усиливая ощущения, тело дрожало лёгкой вибрацией, дыхание стало прерывистым, но тихим, чтобы не разбудить дочь. Темп ускорялся, бедра двигались вверх-вниз, отражение в зеркале показывало, как мои губы приоткрыты, а кожа покрыта лёгким потом, блестящим под светом лампы, внутри всё сжималось сильнее, приближаясь к пику — оргазм накрыл ярко, спустя такое время отсутствия секса, волнами удовольствия, пульсирующими от клитора по всему телу, мышцы сокращались ритмично, без криков, только тихий вздох вырвался, оставляя после себя лёгкую дрожь и блаженство, как будто тело наконец-то расслабилось полностью. Я замерла на миг, чувствуя, как сердце стучит быстро, а кожа покрыта мурашками, затем медленно встала, убирая игрушку, и легла в постель, ощущая приятную усталость и удовлетворение, без мыслей о ком-то, только о себе.
Проснулась я с ясным умом и лёгким телом — все нутро мне говорило спасибо за вчера, улыбка была с самого утра, расплываясь на губах тёплой волной, а внутри царила только радость от эмоционального улучшения, где я чувствовала себя полной сил и свободы, как будто наконец-то сбросила последние оковы. Готовя на завтрак панкейки — тесто шипело на сковородке, распространяя аромат ванили и поджаренного масла, — я напевала себе какую-то мелодию, двигая бедрами в ритм, ощущая, как тело отзывается лёгкостью и энергией, без тяжести былых забот.
Накормив себя и Эмили вкусными блинчиками с кленовым сиропом — сладкая вязкость сиропа таяла на языке, оставляя послевкусие орехов и тепла, — мы пошли собираться. За нами должна была заехать Стелла, мы очень быстро и по-летнему оделись: лёгкие совместные образы были готовы — на мне приталенное платье из воздушного шифона с глубоким вырезом, который мягко подчёркивал грудь, ткань обволакивала тело прохладой и шуршала при движении; на Эмили лёгкое платье свободного кроя с цветочным принтом, развевающееся на ветру, а волосы у нас обеих были уложены в лёгкие волны, у меня с бежевой лентой, у неё с яркой заколкой. Дав знак, что подруга на месте — её машина урчала тихо у подъезда, — мы спустились к ней, на улице было жарко, парило солнце, лучи слепили глаза, но солнцезащитные очки спасали, отражая блики и добавляя ощущение лёгкости.