— Ты сегодня очень не обычная, — сказала Стелла с улыбкой, маневрируя на дороге, ветер из приоткрытого окна трепал волосы.

— Она ещё сегодня пела всё утро, — на заднем сиденье прорвался голос дочери, полный смеха.

— Даже так? — подруга посмотрела на меня, её глаза заискрились любопытством.

— Просто очень хорошо спала, отстаньте, — сказала я, улыбаясь, чувствуя, как внутри разливается тепло от этой близости.

— Потом тогда, — подмигнула мне Стелла, её голос был игривым.

Мы доехали до Westfield San Francisco Centre — огромного торгового центра с гулкими коридорами и ароматом свежей выпечки из кафе. Я вышагивала грациозно, не спеша никуда — каблуки стучали ритмично по мраморному полу, — подруга подхватила меня под локоть, её рука была тёплой и поддерживающей, а Эмили взяла меня за руку, её ладошка влажной от возбуждения, мы болтали и смеялись, проводя весело время, воздух был наполнен гулом толпы и музыкой из магазинов. Стелла с Эмили решили пойти в игровые автоматы и оторваться — их смех удалялся эхом, — а я подумала, что стоит прогуляться по торговому центру и присмотреть что-нибудь, чувствуя внутри лёгкость и любопытство, без спешки, наслаждаясь моментом уединение в шуме.

Я спустилась на первый этаж и сразу заметила какое-то движение в центре холла — лёгкий гул голосов смешивался с эхом шагов по мраморному полу, а воздух был пропитан ароматом кофе из ближайшего кафе и свежих цветов от декоративных ваз. Несколько рядов стульев уже были расставлены полукругом, на них сидели люди — кто-то тихо переговаривался, шелестя страницами блокнотов, слушая, как кто-то ведёт лекцию, голос лектора звучал ровно, с лёгким эхом от микрофона. Подойдя чуть ближе, я заметила небольшой стенд с объявлением о лекции — бумага была гладкой на ощупь под пальцами, когда я провела по ней взглядом. Тема была посвящена тому, как человек восстанавливает внутреннюю устойчивость после эмоциональных кризисов и травматичных отношений.

Я машинально пробежала глазами по тексту, а затем подняла взгляд — и на мгновение замерла.

Перед слушателями стоял мистер Скотт.

Он говорил спокойно и уверенно, иногда слегка жестикулируя рукой, подчёркивая мысль — его движения были плавными, а свет от окон падал на него мягкими бликами, отбрасывая тени на пол. Его лицо было непринуждённым, почти лёгким — не тем сосредоточенным и собранным, каким я привыкла видеть его в кабинете, где воздух всегда был пропитан ароматом мяты. В его голосе звучала живая энергия, а в паузах мелькала лёгкая улыбка, вызывающая во мне неожиданное тепло — не возбуждение, а тихую радость от узнавания человека за маской терапевта. Мои губы сами собой потянулись вверх.