— Ну, так если вы не хотите свою связь афишировать — надо было сказать…
— Каз!
Кажется я покраснел. Хотя под словом «связь» он явно подразумевал — родственную. Или нет. Это же Каз, он слова впросте не скажет…
— Просто вы же похожи, как две воды. Только одна капля постарше. Даже костюмы одинаковые.
Черт. А ведь он прав. Костюмы вообще один в один. Ну и бороды, только у Бардоева она аккуратнее.
— Каз, он мне не родственник.
— Как скажешь, не родственник, так не родственник, — судя по выражению лица, он не поверил. Или сделал вид, что не поверил, чисто поприкалываться. Ладно, юморист, в эти игры можно и вдвоем играть.
— Кстати, Каз, а кто твой отец?
— Человек.
— Я догадался, что не инопланетянин. Хотя… Точно человек?
— Точно-точно. Могу тебя заверить. Кожа не зеленая и жабр нету.
— А откуда ты знаешь, что у инопланетян есть жабры? — подозрительно прищурился я.
— Просто если бы у моего отца были жабры — значит, точно инопланетянин. А у него нет.
Я завис, пытаясь понять логику.
— Что-то мы съехали с дороги. Так кто он… кроме того, что человек и не инопланетянин? Ты сказал «тот самый Зибровский». Что значит «тот самый»?
— Когда это я такое сказал?
— На экзамене. Преподаватель спросил, не тот ли ты самый Зибровский, а ты сказал, что тот самый — твой отец.
— Ну, правильно. Я точно не тот самый, потому что я скромный и славы и известности еще не заслужил. А раз не я — значит, точно мой отец. Я других Зибровских не знаю.
Кажись, по этой дороге мы только что проезжали.
Я посмотрел на безмятежно улыбающегося Каза. Ну и что ты ему скажешь? Чувствую, если начать его спрашивать по новой — мы опять выедем на бесконечное повторение. Скользкий жук мой новый сосед.
* * *
Выйдя из Института, я уже было решил, что сегодня я точно доберусь до Невского, Зимнего и Медного[3], хотя бы для того, чтобы узнать, как они здесь называются. Но пошедший мелкий дождь — это Питер, детка — внес коррективы в мои планы и настроение.
Я катил на сине-синем трамвае по проспекту, глядя на проплывающие мимо дома — в переносном смысле, конечно, проплывающие, дождь был не такой сильный — и думал о всякой незначащей ерунде. Например, над тем, как можно назвать город, по которому я еду и в котором, вообще-то, живу. Нет, провалами в памяти я еще не страдаю и помню, что это — Афосин. Но таковым он стал лет тридцать назад, а до этого? Какой-нибудь Санкт-Химмельбург? Сокращенно — Хим? А в 1914 году на волне антинемецких настроений его переименовали в Химерград?[4] Интересно, конечно, но у кого спросишь, не рискуя быть заподозренным в умственной отсталости…