[2] Евгений Петров, один из авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» — погиб в 1942 году, когда летел на самолете из Краснодара в Москву, самолет был сбит «мессершмидтами».
[3] Муса Джалиль, татарский поэт — казнен в 1944 году на гильотине в лагере смерти Моабит
[4] Два Льва, Шейнин и Овалов, писатели, до войны известные своими повестями о чекистах (Лев Овалов — автор серии о майоре Пронине), отсидели в лагерях: Овалов — 15 лет, Шейнин — по несколько лет, зато два раза, в тридцатых и в пятидесятых.
[5] Снеток — псковская рыба, которую ловят в Чудском озере и сушат. С пивом хороша, а еще ее кладут в борщ по-псковски.
[6] «Не верь, не бойся не проси» — основная тюремная заповедь. А вовсе не песня девочек из «Тату»
Глава 42
— У моего отца был точно такой же.
— У моего тоже, — сказал я, поправляя лацканы своего свежекупленного костюма.
На самом деле у моего отца такого костюма не было. Ни по покрою, ни по цвету. Отец вообще предпочитал костюмы скромного серого цвета, отчего его принимали за кгбшника. А может и не из-за костюмов, просто отец выглядел так, строго. Он умудрялся выглядеть строго даже шортах и футболках, не говоря уж о джинсах и водолазках. Но рассказать о своем отце и его пристрастиях в одежде я не могу. Просто потому, что вошло все это в моду гораздо позже нынешнего времени.
Я еще раз покрутил перед собой выцыганенное на время у Армана — у кого же еще — зеркальце. К сожалению, было оно категорически скромных размеров и полное впечатление о том, как я теперь выгляжу, сложить не удавалось. Хотя, что там складывать? Черный костюм на голое тело, борода и тюбетейка. Это, знаете ли, такой образ, который и захочешь забыть, да не получится…
Быть, говоришь, неприметным?
Может, ну его, образ талганца? Меня и так уже, по-моему, все кому не лень запомнили. Сбрить бороду, подстричься, сменить несколько осточертевшую тюбетейку на кепку…
Из зеркала на меня хмуро посмотрел тип в зеленой тюбетейке и с редкой бородой, почему-то рыжеватого оттенка. Из-за чего я несколько смахивал на Рамзана Кадырова, да благословит его Аллах.
Я снял тюбетейку, почесал свой бледный впалый живот, запахнул пиджак и задумчиво прикрыл часть бороды ладонью. Может, немного оставить? Например, вот так — под Арамиса? Нее, ерунда какая-то получится. Или вот так — как у капитана дальнего плавания. Шкиперская борода, сказать[1]…
Порывшись в своих вещах — когда я успел обзавестись таким количеством барахла⁈ — я нашел трофейную кепку. Задрал край над козырьком, с понтом фуражка, нацепил ее на голову. Посмотрел на свой профиль, скосив глаза на отражение.