[10] Термин «водолазка» появился в СССР в конце 1960х гг
Глава 41
— В общежитии… забыл…
Дядя Степа смерил меня задумчивым взглядом, перевел его на тючки с одеждой в руках…
— Спекулируете? — с интересом спросил он.
— Покупаю. Я из Талгана… этта… — от нервов я вспомнил, что вообще-то должен, хотя бы иногда, говорить как талганец.
— У вас в Талгане одежды нету?
— В Талгане есть. У меня нету. Обокрали меня в поезде.
— Обокрали, значит…
Милиционер задумался. Судя по всему, какой-то своей ментовской интуицией он чувствовал, что с этим парнем в зеленой тюбетейке что-то не так, но не мог сформулировать для себя — что именно. Здесь на рынке он прогуливался явно не столько для того, чтобы поймать кого-то конкретного — или неконкретного — сколько по принципу «Не дремай, карась — щука плывет».
Я улыбнулся, чувствуя, какая жалкая улыбка получилась. Промах: если человека обокрали в поезде — откуда у него деньги на покупку одежды, которая здесь дорогая?
— Обокрали, значит…
— Обокрали, обокрали, товарищ старшина, — раздался за моей спиной уверенный голос, — Я подтверждаю.
Рядом со мной появился человек, смутно знакомый: белый костюм, сухощавое загорелое лицо, соломенная шляпа… Кто это?
— А вы, товарищ, кто будете?
Товарищ показал милиционеру какое-то удостоверение синего цвета:
— Аа, — дядя Степа внезапно улыбнулся, — Тот самый? Дело Мальчикова?
— Точно, — усмехнулся знакомец-незнакомец.
Кто это⁈ Откуда его знает милиционер и… откуда этот тип знает меня⁈ И что там за дело он упоминает⁈ Синее удостоверение — голубые фуражки НКВДшников — чекист⁈
— Ну, раз вы, товарищ Птичкин, говорите, что это честный парнишка…
— Уверяю, — товарищ Птичкин — знакомая фамилия… — коснулся пальцами полей шляпы и, повернувшись ко мне, быстро подмигнул, — Ершан закон нарушать бы не стал.
Загадочный незнакомец, видя, что я и шагу не могу ступить от непонимания происходящего, ноги стали в буквальном смысле ватными, подхватил меня под локоть, другой рукой поймал падающий свитер, взял его под мышку и повел меня к выходу из рынка.
— Что ж это ты, Ершан, катишься по наклонной? Сначала в поезде безбилетником едешь, а потом на рынках воруешь?
Твою мааать…
— Товарищ Птичкин⁈
Это же тот самый, кто один раз помог мне в моих поездках, спрятал в свеем купе от контролеров, когда я без билета пытался проехать. Только…
— Вы же тогда говорили, что писатель?
— Я и сейчас не отрицаю, — усмехнулся он.
— А как же… вы… удостоверение…
Птичкин хмыкнул и протянул мне упомянутое удостоверение. Синяя корочка, по ширине чуть больше, чем привычные узкие удостоверения полицейских и им подобных. На обложке — надпись «Союз советских писателей ОРС». Внутри — фото моего собеседника, разве чуть более молодого, и упоминание, что передо мной — членский билет.