— А как же вы старшине приказали?
— А никак. Просто попросил. Меня в милицейской среде немножко после дела Мальчикова знаю и уважают.
— Раскрыть помогли?
— Что? — поднял бровь Птичкин и тут же рассмеялся — Да нет же. «Дело Мальчикова» это название моей повести про работу сотрудников милиции. Не самой известной, фильмы по ней не снимали, но в милиции меня знают.
— Зачем вы меня забрали?
Мы вышли с территории превращенного в барахолку кладбища и пошли вдоль по улице, мимо огромного котлована будущей станции метро.
— Из любопытства. Уж больно мне интересно стало, что с тобой произошло.
— Как вы меня вообще вспомнили?
— У меня хорошая память, — неожиданно мрачно произнес писатель и тут же улыбнулся, — Некоторые вещи и хотелось бы забыть, да не получается.
— Понятно…
В подробности биографии Птичкина я вдаваться не стал. Мало ли что там у него за душой, может, война, может, лагеря… Советский писатель, особенно в нынешнее суровое время, это, знаете ли, не кабинетный сиделец, который на улицу носа не кажет, многие, даже известные до войны, писатели и в бою с немцами погибали[1], и в самолете оказывались сбиты[2], и в концлагерях замучены[3]… да и в советских лагерях успевали посидеть[4].
— Так, Ершан, ты мне расскажешь, как же так твое путешествие закончилось, что ты на барахолке вещами торгуешь?
— Не торгую, а покупаю.
— Это второй вопрос: точно помню, что у тебя денег даже на билет не было, а тут вдруг на такой шикарный костюмчик хватило… У меня у самого такой в семидесятых был. Откуда деньги?
И, хотя вопрос был задан веселым голосом, но мне почему-то показалось, что врать не стоит.
— А вы обещаете не вставлять меня в какую-нибудь свою книгу? Мне не очень нравиться быть литературным героем.
— Обещаю, что если и вставлю, то так, чтобы никто не понял, что это ты.
Успокоил, блин…
— Ну? Я жду рассказ о необыкновенных приключениях, погонях, схватках, найденных кладах и обретенной любви. Или все гораздо банальнее, и ты просто по карманам смыкал?
— Ну…
Я открыл рот, чтобы сказать, что жизнь у меня получилась гораздо скучнее, чем все вышеописанное — и закрыл рот. А ведь, если подумать — то у меня и вправду все это было, и погони и схватки и сокровища… Разве что любви я пока не встретил.
— Все же карманы? — неправильно понял мою задумчивость писатель.
— Да нет, я думал, что у меня скучная и неинтересная жизнь, пока не попытался выстроить рассказ. Как-то все получается так, что скуки и неинтересности в ней немного.
— Это потому что неинтересных людей — нет. В жизни любого человека столько событий, что хватит на захватывающий роман. Давай-ка в пивную зайдем, ты мне все вкратце подробненько и расскажешь.