— Извините, — я даже и не подумал обидеться, — ээ… а что говорят рыбакам на удачу? Ни хвоста, ни чешуи?
— Это охотникам так говорят, ни пуха, мол, и ни пера. А рыбакам — «Клев на уду»[3].
— Клев на уду!
Приняв ответное бурчание за «До свидания», я продолжил путешествие счастливого человека по Невскому.
Тьфу ты — Ленскому!
[1] Обелиск «Городу-герою Ленинграду» поставили на площади Восстания только в 1985 году. До этого на этом месте был разбит сквер, который, кстати, можно увидеть в фильме «Приключения итальянцев в России»
[2] Башня Городской думы.
[3] «Клев на уду» — действительно старое и даже старинное рыбацкое пожелание удачи. Отмечено и в словаре Даля и у Бианки. А «Ни хвоста, ни чешуи» — это просто бездумная переделка охотничьего «Ни пуха, ни пера»
Глава 62
Возле Казанского собора не было ни зеленых кустов, в которых я в свое время фотографировался с одной замечательной девчонкой, зато не было ни вездесущих и назойливых Петров Первых с Екатеринами Последними, фотографирование с которыми вызывало гораздо менее положительные эмоции, ни не менее вездесущих и назойливых китайцев.
Собственно, тут и Казанского собора, как такового, не было. Нет, все было на месте — и памятники и огромная колоннада, и само здание с куполом. Только, во-первых, он наверняка не был Казанским, а каким-нибудь Рязанским, Марокканским или что-то типа того, а во-вторых — не был собором. Как рассказал мне доброжелательный прохожий — здесь находился Музей истории религии и атеизма[1]. Ну, в принципе, где ему еще находиться?
Пока я рассматривал колоннаду, которая должна была, по идее, символизировать добрые объятья матери-церкви, но из-за своей монументальности вызывало, скорее, ассоциации с мощными ручищами профессионального душителя, мои мысли блуждали своими извилистыми путями (что, в принципе, уже понятно по возникающим у меня ассоциациям).
Воспоминание о китайских туристах плавно перетекло в мысли о корейцах, от которых перешли к моей давнишней поездке в Ставрополье, где те самые корейцы продают на рынке маринованные, у каждого по своему, но у каждого неизменно вкусно, и морковку и свеклу, и капусту хе и такие черные маринованные грибочка…
В этом месте живот печально булькнул и я понял, что просто хочу есть.
Пришлось от Казанского собора возвращаться к Гостиному двору — дурная голова ногам покоя не дает[2] — с другой стороны, я вообще-то гуляю, никуда не тороплюсь.
Кстати, почему Гостиный двор здесь не поменял название, интересно бы знать…?
Почему именно к нему? А когда я шел мимо, там, в тени лип, стояла тетенька в белом халате, с лотком на животе и кричала «Пирожки! Горячие пирожки!».