Проспект шел волнами — то вверх, то вниз, я, помахивая чемоданчиком, шагал себе и шагал, разглядывая. За домами мелькнуло полуразваленное здание, которое я почему-то по первой ассоциации принял за останки обсерватории. И только потом дошло, что это — церковь. В отличие от всего остального ее восстанавливать не торопились. Скорее всего — и вовсе разберут на кирпич.
В отличие от Раниманска, где буквально плюнуть некуда, попадешь в какой-нибудь собор, это было первое «культовое сооружение», что попалось мне здесь на глаза. Или здесь с опиумом для народа боролись сильнее, или же опять — следы войны. Нет, надо все-таки как-то изучить здешнюю историю!
Как бы в укор мне, на глаза тут же попалась табличка «Большегартская городская библиотека». Ну вот что мне там делать без документов? Хотя… Ладно. Есть идея, но потом.
Так я шел-шел — и вышел на набережную. Проспект вбегал на широкий бетонный мост и тек дальше, а я свернул в сторону и сел на лавочку на набережной. Отдохнуть.
Красивый вид!
На том берегу реки раскинулся зеленый парк, из-за которого выглядывали крыши домов. Серебрилась вода, собираясь в морщинки волн под легким ветерком. Пахло свежестью. По мосту походили люди в цветных и белых одеждах — в черном было очень мало, даже официальные по виду лица с галстуками и те предпочитали белое или светло-серое — катились красно-белые коробочки автобусов и редкие цветные горошинки легковых автомобилей.
И все это — под ярким солнцем.
СССР пятидесятых, оказывается, вовсе не был скучным и серым местом. Нет, конечно, это — не СССР, это ОРС, но до сих пор он был достаточно точной копией тогдашнего Союза — за исключением «зябриков» — так что нет причин думать, что он отличается в этом.
Наверное, все дело в том, что мы воспринимаем его через старые фотографии родителей, дедушек, бабушек, которые, понятное дело, черно-белые. А цветные фото… Многие ли захотят поискать цветные фото пятидесятых годов? Зачем?
Настроение почему-то начало портиться. Я плюнул, натянул кепку почти на глаза и двинулся дальше по Афосинскому проспекту.
За мостом лежал тот самый парк, и видно было, что не так уж он и велик, да и многие деревья — недавней посадки. На следующем перекрестке — маленький скверик перед которым смотрела на прохожих белая статуя спортсменки с кубком в руках. Статуя меня шокировала дважды: когда мне показалось, что она — голая (Голая⁇ В советские времена⁇ Посреди города⁇), а второй раз, когда я понял, что соски, проступающие через футболку статуи, мне не показались.
Странные они люди — советские скульпторы.