Народу в вагон набилось не много и не мало, в самый раз, так что сесть будущая жертва не смога и стояла, вцепившись в петлю, свисавшую с потолка на ремне — поручней тут не было. Чемодан он поставил у ног, потому что… трамвай тронулся, я чуть не загремел вдоль салона… потому что для того, чтобы удержаться на ногах, нужно было держаться всем, чем только можно. Я, деликатно раздвигая толпу, подкрался чуть ближе, встал совсем рядом, почти касаясь вожделенной цели голенищем сапога, повернулся спиной…
Трамвай начал замедлять ход, приближаясь к очередной остановке. Вот он, момент истины…
Я нагнулся, подхватил чемоданчик за ременную ручку и зашагал к выходу. Проскочил в раздвижную деревянную дверь с пыльными стеклами — взгляд зацепился за табличку «Воспрещается курить и плевать» — и выпрыгнул на бетон остановки.
Сейчас бы остановиться, выдохнуть, вытереть пот со лба — на улице жарища, а пот холодный — закурить… Но нельзя, нельзя. И даже не потому, что папиросы я забыл в своем чемоданчике — отчего курить хотелось так, что уши опухали — а потому, что Ершан сейчас может рассмотреть в окошко знакомую вещь и поднять крик. Или просто обнаружить наличие отсутствия. Поэтому — часть вторая плана «Б».
Увернувшись от грохочущего грузовика — мелькнул зеленый задний борт с огромными белыми цифрами — я перебежал улицу и свернул в ближайшие дворы. Попетляв немного, как заяц — и стараясь не думать о том, что я сейчас заблужусь к чертовой бабушке — вышел на небольшую улочку, где и присел в сквере на лавку у небольшого фонтана.
Положил чемодан на колени, погладил, не удержавшись крышку — моя прелесть… мои документики… — и чуть не получил очередной сердечный приступ. Видимо, именно этим объяснялась беспечность Ершана в отношении чемоданчика.
На крышке красовалась солидная, надежно прикрученная петля, в которую был вдет тяжелый навесной замок. Как я его сразу не заметил⁈ Петля была присобачена со знанием дела, а не так, как я видел один раз на калитке: огромный замок, толстые петли, которые даже болгаркой не сразу возьмешь… привинченные саморезами. Так, что вору не понадобилась бы ни болгарка, ни отмычки, достаточно одной отвертки. Здесь такое не прокатит…
С другой стороны, подумал я, чего я вообще расстраиваюсь? «Угол»[5] у меня, как его вскрыть — дело десятое. Это только в американских фантастических рассказах человек может умереть от голода на складе с консервами, потому что у него нет открывашки. На деле же вскрыть банку, как и снять шкуру с кошки, можно разными способами. Придумаем. Сейчас — уходим из города.