Риви засмеялся, пытаясь прожевать и чувствуя, как по подбородку течет соевый соус.

– Хватит, мне оставьте. – Фрост, теми же палочками, доела остатки.

«Я знаю – мои привычки вредят мне же самой. И я пытаюсь – иногда – их побороть», – вспомнил Риви ее слова.

– А говорили, наелись.

– Захотелось. Всего вам, южанам, жалко. Кофе, лапши.

Риви хотел ответить, что ему ничего не жалко. Ни кофе, ни лапши, ни времени, ни земли на Изола Белла, ни пальцев, ни глаза, ни сердца.

«Мне для тебя ничего не жалко, Акира».

Но не ответил.

Фрост поставила пустую тарелку на пол и упала в сено спиной, раскинув руки.

Негромко фыркали козлы. Бледнели за окном зеленые всполохи.

– Завтра пойдем севернее. Нужно достать проклятый яд. От старшего лейтенанта Чхве нет новостей. Боюсь, что в Парансане лихорадка, – сказала Фрост.

– Была бы лихорадка – они бы уже двадцать соколов вам прислали, капитан.

– Мне бы вашу уверенность.

– Забирайте.

«И ее не жалко».

– Идите спать, лейтенант Риви.

– А вы?

– Останусь здесь. Честно говоря, запах козлов мне приятнее, чем запах тахты вашего друга.

– Да, там наверху немного пованивает, – согласился Риви. – Тогда ложитесь подальше от двери, капитан.

– Серьезно?

– Абсолютно. Около двери лягу я.

Риви встал и плюхнулся на сено с другого края.

– Лейтенант Риви.

– Знаю, знаю, – ответил Риви раздраженно. – Рядом с дверью опасно, вы капитан, я всего лишь лейтенант. Но знаете что – у меня было плохое утро. И повторения я не хочу.

– Извините, что мое решение в очередной раз разочаровало вас, лейтенант Риви, – произнесла Фрост дрогнувшим голосом. – Безусловно, место капитана подходит вам больше, чем мне. Надеюсь, Ван достаточно умен, чтобы предложить вам его в Шэне.

– Капитан Фрост.

– И надеюсь, когда мы привезем яд, вы согласитесь это место занять.

Реджо, конец ноября. Около трех месяцев назад

– Я признался, лейтенант Риви, когда мне было семнадцать. Так рано и так глупо. Долго ходил около ее дома, подбирал слова, думал – может, сказать так, а может – по-другому.

– Сказали бы, да и все.

– Она была красивая, лейтенант Риви, в нее был влюблен весь Парансан. Или, может, мне просто так казалось.

– Наверное, казалось, господин Сон. Как бы хороша ни была девушка, разве может в нее влюбиться целый город?

– Она служила в храме. Мина, моя Мина – она даже носила имя дочери пророка. Каждое утро Мина доставала книгу его воспоминаний – линшуйские монахи дозволили это ей одной. Так вот, лейтенант Риви, ночью я пролез в храм, взял эту книгу и увидел, что в конце там много пустых страниц и в середине есть вырезанное углубление… Я взял кусочек бумаги, написал те слова, что не мог произнести, и сунул туда.