– Так, парни, – сказал Риви, переводя взгляд с Бьянки на Конте, с Конте – на Манчини. Вы знаете, в чем дело. Если я прав и они нападут с севера, мы можем их остановить. Но, скорее всего, погибнем.

– А какой приказ, лейтенант Риви? – спросил Бьянки, глядя в землю.

– Нет приказа, парни. Я не могу заставить вас идти на смерть.

Парни молчали.

Молчал длинноносый Бьянки и квадратный, как шкаф, Конте.

Молчал и Манчини – тот, кто всегда переспрашивал дважды. Молчал Ринальди, главный шутник отряда.

И Де Сантис – единственный внук любимой бабушки.

Молчал Бертелли – обладатель самых пышных усов из всех пограничников Реджо.

И Де Лука – самый молоденький. И Де Анджело – самый высокий: макушка Риви не доходила ему до плеча.

И Фиори с Джордано – оба черноволосые, с поломанными носами, такие одинаковые, что все их считали братьями.

И Риви тоже молчал.

– А помните, – Бьянки нарушил тишину, – помните, лейтенант Риви, как мы в прошлом году попали в заваруху в лесу?

– С этой долбанутой змеей, которая била шипованным хвостом? – хохотнул Ринальди, и парни встретили его реплику улыбками. – И как вы всадили меч ей прямо в горло?

– А помните, лейтенант Риви, как вы меня вытащили из-под желтой твари? В последний момент? – сказал Бертелли.

– …Как мы стащили у Моранди из погреба бутылку вина, а вы соврали, что это не мы?

– А помните?..

– Хватит, парни, – Риви задрал голову. – Шли бы вы.

– Надерем змеям задницу! – крикнул Де Лука высоким голоском, и все загоготали.

Риви так и остался стоять с поднятой головой – рассматривал голубое небо без единого облачка и ставни родной казармы. Ветерок принес запах жухлой травы. В тот момент Риви верил, что чувство, царапающее ему грудь и переворачивающее сердце, отступило.

Верил, что они переживут этот день.

…Первым умер Бертелли. Змея разодрала ему грудь, кровь брызнула на светлые усы, а большие голубые глаза распахнулись, будто от удивления.

Риви помнил только горький привкус на языке – и то, что хотел кричать, но не мог.

Жалкие минуты назад они стояли в обмелевшей реке, по щиколотку в воде, с мечами наготове, и смотрели на дрожащую линию горизонта. За спинами – вымершая деревня и городская стена Реджо, бесполезная, дурацкая городская стена, как ни укрепляй, змея перелезет, раскрошив камень. Риви в очередной раз подумал, что ошибся и нужно пойти к южным воротам – туда, где ровными квадратами начали построение солдаты погранслужбы.

«Не боитесь вылететь за дезертирство, лейтенант Риви?» – пробормотал Моранди, когда они встретились на рыночной площади. Риви промолчал.

И вот он стоял за северными воротами и вглядывался в горизонт. Справа и слева горбились холмы с редкими кипарисами, дорогами, убегающими вдаль, и частоколом полысевших виноградников. Солнце лизало Риви виски и кончик носа. Поблескивала зеленоватая река.