И сейчас, в её доме, в её гостевой комнате, в её кресле, я наконец-то позволяю себе это признать.
Я тихо встаю и подхожу к окну. В саду темно и почти ничего не видно, только два силуэта елей у забора и отблеск света из окна Дамиана, выходящего на ту же сторону. Дамиан, я знаю, сейчас сидит у своего окна и думает о том же, о чём думаю я. Только думает он шире, чем я, потому что у него другая роль. Он сегодня уже сказал мне: «Это твоё». И я знаю, чего ему это стоило сказать.
Я возвращаюсь к креслу. Беру со стола стакан, наливаю воды из графина, выпиваю. И впервые за весь вечер позволяю себе свой собственный шаг — без советов от Дамиана, без операционной логики, без расчёта.
Я достаю из кармана пиджака телефон, открываю мессенджер, нахожу контакт Ольги Витальевны и пишу одно сообщение:
«Ольга Витальевна. Прошу подготовить пакет документов для усыновления ребёнка одинокой матери, при условии, что отцовство подтверждается тестом ДНК. Юридическая форма — на ваше усмотрение, но с учётом интересов матери в максимальной степени. Срочности нет. Просто хочу иметь готовый пакет. А.»
Отправляю. Кладу телефон обратно в карман.
И ложусь в одежде поверх одеяла. И впервые за многие годы засыпаю с одной мыслью. Очень простой.
Моя дочь спит за стенкой.
Мы под одной крышей первый раз в жизни.
И впервые в жизни мне есть что охранять.
НОВИНКА! Двойная нагрузка для пышки
Я сделала себя сама. Выбилась в люди из нищеты и стала администратором крутого ресторанного комплекса. Возможно, я не подхожу под идеальные модельные параметры, но люди ко мне тянутся и я стараюсь тянуться к ним в ответ. Но однажды хозяин комплекса решил продать свое детище… И продал тем, с кем 7 лет назад я провела невероятные 7 дней… И от одного из которых… У меня есть дочь.
Дамиан
Я сплю три часа, если это можно назвать сном. Просыпаюсь в половине пятого. Лежу в темноте, в чужой кровати, в чужом доме, и слушаю.
Этот дом совсем не похож на тот, в котором мы выросли. Здесь нет тяжёлых дверей, нет каменных лестниц, нет столетней пыли в шторах. Здесь тонкие стены, поэтому я слышу, как на первом этаже в холодильнике переключается компрессор. Слышу, как наверху, в комнате Миры, скрипит детская кроватка. Слышу, как в соседней комнате Адриан, в отличие от меня, действительно спит.
В половине шестого я не выдерживаю. Встаю, одеваю джинсы и тёмный свитер, обуваюсь. Тихо спускаюсь по лестнице. Кухня пустая — Тамара Викторовна, видимо, ещё не встала, ей сегодня после такого вечера спать положено дольше. Я завариваю себе кофе сам, в маленькой кофеварке, которую нахожу на столешнице. И ухожу с чашкой в сад.