Тысячи вопросов, что посыпались на него после появления на поверхности, все равно были без вразумительных ответов. В жизни так всегда, никаких условий, как в играх.

Зиновий пнул титана и осмотрелся. Брусов всё ещё держался за левую часть груди, отмечая гнетущую боль под рёбрами. Постоянное напряжение мышц, словно под слабым током, сильнее всего отражалось на постоянно работающей мышце — сердце.

И тут доктор похолодел от следующей догадки! У него до сих пор тряслись ноги. И дело не в пережитых волнах или длительной прогулке. Мышцы все ещё были под напряжением потому, что воздействие волн никуда не исчезло. Просто перешло на низкую интенсивность.

«Эх, сейчас бы в схрон спустить ту самую примитивную аппаратуру учёных для точных замеров», — мелькнуло в голове, но вслух Зиновий уже кричал:

— Ребята, нам надо выбираться отсюда! Эти твари всё ещё действуют на наши тела. Скоро все с инфарктами поляжем.

Брусов посмотрел на него, как на безумного. Вместо того чтобы заниматься раненными, парень множил теории. Усталости во всех было столько, что необходимо время на отдых. Многие были ранены.

— Куда бежать? Надо отдышаться.

— Батя, без шуток, — выпалил доктор. — Мы не сможем восстановить силы здесь. Это как бежать марафон и удивляться, куда исчезает дыхалка. Надо сваливать отсюда! Отдохнуть сможем только в «Варяге».

— Сваливать? А как? Костюмы химзащиты изодраны. Многие наглотаются радиации на поверхности. Хоть бы чистый дождь с севера немного сгладил её воздействие в этом районе.

— Брусов, волны подавляют твою волю. Это не твои мысли. Нам надо уходить! Всем! Немедленно! Группа всё равно извела всю большую аптечку и большую часть персональных медицинских пакетов. Нечем нам лечиться! Надо вернуться в состав.

— Замолчи уже и лечи, кого сможешь, болтун.

Почти половину группы бинтовали при бледно-зелёном свете сами члены экспедиции, помогая друг другу справляться с ранами. В схроне осталось лежать на полу двенадцать человек. Одного зацепила белая тварь на лестнице и еще двое остались на поверхности, прикрывая отход основной группы.

Рейд в схрон унёс жизни пятнадцати человек за какие-то часы. Тяжело был ранен после подрыва минёр Ряжин. Зиновий и сам не сразу обнаружил осколок в руке. Самодельная шашка тротила оказалась с примесью. Посторонний кусок металла в заряде, что должен был сделать решето из врагов, в данном случае обернулся неприятным подарком для самих членов анклава.

«Не рой другому яму, сам в неё попадёшь», — невольно подумал завхоз.

Во всей Экспедиции осталось сорок человек, половина из которых была ранена, причём тяжело. Двое из них контужены и не приходили в себя. Четверть выживших осталась в вагонах, но помочь они ничем без связи не могли. И Брусову совсем не было понятно, как добраться до вагонов без новых жертв. Про Зверя забывать тоже не стоило.