— Боец, за мной! — подстегнул майор, видя метания молодого служаки.
— Есть.
Переход был моментальным. Даже полный сомнений о правомерности наказания, сержант не смог ослушаться командирского тона.
Побежали дальше по шпалам вдвоем. Сергеев бежал первым, давая солдату право выбора — нажать ли на курок в спину или оставить все как есть. Нерешительные люди на его памяти редко выбирали путь действий.
Послышались отдаленные звуки выстрелов.
Глава 12 Убежище
Центр Уссурийска.
Снайперша Елена Смирнова шустро забралась на козырек второго этажа по подставленному плечу здоровяка. Позиция для снайпера была великолепна — просматривалась вся привокзальная площадь. И только дождь мешал прицельно стрелять хоть по банкам на другом конце площади.
Гордеев, обвязанный двумя лентами по двести пятьдесят патронов на плечах, не обладал грацией капитана. Стрелку с тяжёлым пулемётом Калашникова пришлось обосноваться на развалинах первого этажа. Впрочем, с подставленной сошкой оружие легко создавало неплохую огневую точку. Подойти не сможет никто. Младший сержант умело расположился меж луж, стараясь не окунуться в холодную воду. Девять килограмм веса под руками холодили пальцы. Приклад уперся в плечо.
— Устроился? — спросила Елена.
Она знала, что пулемет Калашникова на сошке — это гарантия ее спокойной работы. Пока Гордеев внизу, к ней никто не подойдет. А куда стрелять, она укажет.
— Да, капитан, — пробурчал стрелок, ерзая на пузе и присоединяя первую ленту к пулемету. — Полный порядок.
Снайперша усмехнулась и приложилась глазом к прицелу. Запоздало приметила движение.
Показалось?
Нет, что-то определенно мелькнуло на том краю площади. Лена принялась водить винтовкой, выискивая цель в прицел снайперки. Даже дождь немного затих, раздвигая «рабочую» территорию снайпера, но ничего подозрительного больше не встречалось.
В какой-то момент прицел остановился на… ребёнке.
Ленка моргнула, вновь присмотрелась. Ребёнок пропал.
Капитанше стало как-то не по себе.
«Вот только глюков не хватало», — подумала Смирнова, стуча зубами и кусая холодные посиневшие губы. Злясь на себя, что от промораживающего холода, дождя и ветра не может сконцентрироваться, она попыталась собраться с мыслями и успокоиться.
Пальцы зябли под перчатками-беспальцовками. Сжимание-разжимание фаланг помогало мало. Мелькнула мысль поотжиматься, но тут же девушка отмела эту мысль — прицельно стрелять не сможет.
— Гордеев?
— Да, капитан, — донеслось от пулемётчика.
— Ты ничего не видел?
— Нет… Дождь же! Чего тут далеко рассмотришь?
Лена крепко зажмурилась и вновь присмотрелась в снайперский прицел. На этот раз ошибки не было — ребёнок. Чёрненький. Без какой-либо одежды.