— У меня тоже, но…
Зиновий не договорил. В этот момент он ощутил, что ЭТО опустилось ему на голову, коснувшись макушки. В глазах полыхнуло. И в голове послышались отчетливо слышимые слова:
Кровью чёрною красит закат
Света белого скрыты дары.
Мало кто здесь сумел бы спастись
По земле прошагал страшный век — Рагнарёк!
Боль и страх пробегут вслед за ним.
Тьма, что с запада рыщет,
Никогда не пройдёт.
Мы остались с ним в мире одни.
Мы, да тяжкая доля
жить всегда вопреки.
Поселился в душе подлый страх,
Тот, что ждал с нетерпением
В старых ваших сердцах.
Человечества крах состоял.
Страшный День кинул в бездну,
Потрепал всё, что мог.
Конец Света пришёл, тише жизнь.
Шанс один к миллиону
обернуть время вспять.
Но виднеется свет, ты держись.
Ничего не осталось,
лишь цепляться, борись!
Пляски смерти печальное зрелище.
Вот и череп с пустыми глазницами.
Только в глотку вопьются ей дети Земли —
Человек перегрузит планету!
Пророк открыл глаза. Андрейка мелко дрожал, прижимаясь всем телом.
Зиновий ощутил, что, сколько ни пытается, не может разжать руки. Подбежал народ, принялся помогать разжимать сцепленные намертво пальцы.
— Ну, ты даешь, шеф… В поэты пошёл? — подколол Алфёров, расцепив ему пальцы и освободив пацана из цепких объятий.
Андрей отошёл на два шага, но вновь вернулся, уже сам обнимая парня за плечи. Пацан неслабо перепугался.
— Что… что произошло? — Зиновий услышал свой голос, но он был таким незнакомым. А тот другой голос словно всё ещё звучал в голове.
«Чей он»? — не понял завхоз.
— Как что? Ты продекламировал что-то зловещее, а потом этот летающий шар кинулся на рельсы — и две наши новехонькие рельсы как корова языком слизала. Исчезло всё вместе с шариком, — объяснил Салават.
— Похоже, мы поняли, кто тырит наши рельсы, — заключил Алфёров. — Но с этим мы вряд ли что-то сделаем. Разве что Вики сачок какой изобретёт особый. Но дураков среди людей нет. Кто на молнии полезет?
Блондинка покачала головой, отрекаясь от подобных изобретений:
— С разрядом статического электричества, который растворяет металл, лучше не шутить. Взрыв будет такой, что от состава может ничего не оставить.
Зиновий ощутил, как в тело вернулись силы. Вновь обнял Андрейку, приподнялся. Ноги дрожали, но идти вроде можно было.
И он сказал лишь то, что сейчас устраивало всех больше всего:
— Ребята, идёмте обедать, а?
Возражений не поступило. От пережитого у всех разыгрался аппетит.
Глава 25 Хантер и новые проблемы
Искатель мчался по насыпи. Эти двуногие дышащие существа построили удобную поверхность для бега. Только когти впивались в жесткую твердь ровных досок. Но это удобнее и эффективнее, чем бежать по снегу, топям и болотам.