— Батя! — Ленкина рука легла на плечо приемного отца. — Мы тут нашли ещё тела. Но тебе лучше самому взглянуть.

Крик Ряжина догнал адмирала от двери. Алфёров и Гордеев держали раненого, пока Зиновий пилил хирургической пилой руку пациенту. Жгуты стянули предплечье. В зубах «медика поневоле» был рукав чей-то рубашки. Единственное, что осталось для перевязки. Возможности развести костёр, чтобы закалить инструменты и обеззаразить материал в металлической посуде с кипящей водой, не было. Кислорода и так не хватало. Как и света, пинцета, шовного материала и прочих инструментов, чтобы извлечь осколок, зашить артерию, обеззаразить рану и спасти тем самым бесстрашному минеру жизнь.

Молодой доктор резал спешно, без обезболивающего. Быстрота ещё была связана и с тем, что на медицинских курсах практиковаться приходилось на трупах и с электроинструментами типа «болгарка». Электроинструмент, конечно же, вскрывал ребра и отделял кости друг от друга за мгновения. Здесь же приходилось орудовать ручной ножовкой в экстремальных условиях, когда пациент грозился тебя убить и ревел утробным голосом так, что уши закладывало.

Времени разбираться не было. Не хватало опыта. Зиновия так ждали ещё несколько тяжелораненых. Терять времени он не собирался. Давление схрона на мозг становилось невыносимее с каждой минутой. Но, похоже, это ощущали не все. Юноша даже предположил, что это сильно зависит от уровня интеллекта. Более развитый мозг пытался создавать внутренний барьер, не желая переформатироваться, как жесткие диски прошлого.

Зиновий вдруг понял, что по его щекам текут слёзы. Молодой парень — фактически ровесник — его усилиями превращался в инвалида с гораздо меньшим шансом на выживание в мире на поверхности, чем до этого. Такие тут долго не протягивают.

Но чем он ещё мог помочь? Оставить истекать кровью?

«Живой без руки лучше, чем мертвый», — прекрасно понимал доктор.

— Мы — команда, — крикнул Сергеев над ухом. — Своих не бросаем. Сделаем носилки — вынесем. Главное, чтобы твари вновь не поперли.

— Выкарабкивайся, друг, держись за жизнь, — прошептал Зиновий Ряжину и отошёл к другим больным.

— Погоди, мне надо тебе кое-что сказать, — открыл было рот Ряжин, но совсем тихо, и Зиновий не заметил этого.

Брусов, отметив стойкое желание юноши бороться за жизнь каждого члена экспедиции, тем временем уже шел к комнате, которую хотела показать Ленка. Судя по её возбужденному голосу, нашла что-то стоящее. Оставшиеся на ногах военспецы уже убежали вглубь коридора, исследуя комнату за комнатой.

Часть помещений оказалась закрыта изнутри, и такие разведчики оставляли, пробегая дальше вглубь. Стоило быстрее обнаружить ходы, куда утекли все твари. Не могли же они исчезнуть бесследно.