— Стой, — остепенил адмирал, — может, его двигать нельзя — навредим. Может, отравлен чем. Отойди от него вообще, пока Зёма не осмотрит.

— Ну батя! — молящим голосом протянула снайпер. — Малой же совсем.

— Стой на месте! Зёма!!! Ты где? — крикнул адмирал в коридор, подойдя к двери. — Позовите доктора кто-нибудь!

— Я вам что, бегунок, что ли⁈ — донеслось от юноши спустя несколько минут.

Костюм его был весь в крови. Не своей. Тварей и людей. Но это месиво заставляло выглядеть АРК как фартук мясника. Руки были по локти в крови. Парень запыхался. Усталый вид говорил о том, что дел и среди своих хватало, чтобы бежать ещё куда-то смотреть на незнакомцев.

— Ты оглядись здесь, может, найдешь чего интересного. Трупы в комнате еще не разложились. Что-то же твари с ними делали. А этого хоть препарируй, если сдохнет.

Ленка несогласно ткнула под ребра.

— Белых и черных тварей вы вскрывали. Этот тоже может дать ответы на наши вопросы, — добавил рассудительно адмирал.

Зёма отметил, что схрон повлиял на адмирала. Он стал жестче.

«Будешь тут жестче, когда людей теряешь одного за другим», — промелькнуло в голове доктора, пока осматривался.

Вони в комнате с телами особой не было. Монстры прикончили людей совсем недавно. Возможно, перед самим их приходом. Парня, вероятно, треснули головой о стену и посчитали дело сделанным.

Мужчина с распоротым животом, лежащий возле ребенка, вполне мог годиться парню в отцы. Хотя второй убитый пленник тоже был мужиком. Но в первой комнате были две женщины. Возможно, одна из них — его мать. Тогда парню не повезло вдвойне — осиротел.

— Без нас его шансы на выживание отсутствуют, — заключил Зёма. — Как вы относитесь к другим выжившим людям, адмирал?

Брусов про себя отметил, что упустил момент по части информирования гостей о взаимоотношениях между выживальщиками и анклавовцами. Но сейчас на это не было времени.

— Терпимо. Бери мальца и пошли, — это адмирал сказал уже Елене. — Сдохнет по дороге — чтобы ни слезинки. Поняла?

Не дожидавшись более вразумительных советов от доктора, Ленка подняла пацана на руки и понесла в коридор. В глазах снайпера были лишь огонь и слезы. Скажи чего поперек сейчас — не услышит.

Зиновий вздохнул. Он понимал, что шею пострадавшему надо зафиксировать. Транспортировка при открытой черепно-мозговой травме в принципе не показана. Не надеялся на то, что парень с вываливающимися мозгами проживет до конца часа. Потому доктор промолчал. Стоило сконцентрироваться на тех, у кого было больше шансов выжить.

Пока майор с Демоном пытали сталкера, основная группа соорудила носилки для транспортировки тяжело раненных, в первую очередь — Ряжина. Материалом стали раскуроченные металлические стеллажи, изодранные химкостюмы и куртки, снятые с убитых товарищей. Мёртвым они ни к чему.