Доступ к подземной Инфосети также мог означать, что они находились на территории другого купола. Возможно, глубоко под землей находился другой неизвестный супер-полис. Это вдохновляло.

Зёма на скорую руку задавал собственному ИМИИ данные по возможным куполам или проектам незавершенных строительств под Хабаровском, но тот отвечал лишь «нет данных». Зато на все другие вопросы искин сыпал ответами, словно обрадовавшись, что подопечный человек стал таким любознательным и лазит по сети за пределами xxx-файлов.

Попутно адмирал узнал, что 1 сентября 1897 года из Владивостока в Хабаровск прибыл первый поезд. Уссурийскую железную дорогу построили на год раньше положенного срока. Темпы прокладки Великого сибирского пути были и вовсе невиданными: весь путь протяженностью в небывалые 7500 километров от Урала до Тихого океана был проложен за десять лет. То есть в среднем укладывалось по 700 километров в год — огромная цифра даже для периода до Катастрофы, не то что для 19 века. Это при том, что перед строителями вставали многие преграды: непроходимая тайга, вечная мерзлота, болота, топи, горные кручи и стремительные реки.

Неумолимые люди поверхность рыли туннели и не боялись ни холодов, ни мошкары. Вся дорога была покорена киркой да лопатой, а главное — талантом, мастерством, трудом и упорством русских людей, к которым причисляли себя все жители России вне зависимости от национальности.

«И вот теперь весь мир в руинах, в руинах и Россия, и некому припомнить былые победы и свершения. Так что мне придётся выжить и рассказать об этом новым поколениям», — решил для себя Зиновий и посмотрел на капитана.

— Если мы собираемся подорвать мост, Моня, то стоит понимать, что только одна его железнодорожная ферма весит более восемнадцати тонн.

— Это много? — переспросил юный капитан.

— Достаточно, чтобы похоронить наши надежды перебраться за Амур на локомотиве. Левый берег станет отрезанным от Хабаровского края и Приморья. Хотя ту же ферму в свое время смогли восстановить большевики после гражданской войны. А у них технологии были почти такими же, как у нас сейчас. Но было больше людей.

— Хочешь сказать, что мост уже взрывали ранее?

— Да, но он весил на порядок меньше. Со всеми новыми конструкторскими дополнениями после модернизации в конце двадцатого и начала двадцать первого века, а фактически — постройки нового моста на старом месте, пролеты весят сейчас о-го-го. И если взорвем его, то возможно, никогда не сможем восстановить сообщение через Амур при нашем техническом оснащении, — печально закончил Зиновий.