«Но вся эта внешняя угроза идет к чёрту, если три крупнейших анклава Дальнего Востока объединили силы!» — решил Зёма.

Переступая по трупам, группа замедлила шаги. Последняя четверть пути оказалась самой тяжелой — свободного места на мосту уже не было. Здесь солдаты Григория дали первый бой, и тела атакующих создавали целые заградительные валы. Приходилось взбираться по ним, как на горку. Автоматчикам ещё ничего, но вот взрывчатку нужно было нести осторожно. Носильщики не спешили.

Зёма пошёл плечо в плечо с Ленкой и Демоном. Снайперша, расстреляв боезапас, примчалась к группе на подмогу с автоматом и гранатами из ящиков для союзников. Демон, опустошив рожки, активировал модуль атаки, выкашивая перед штурмовиками широкую просеку плазмой в рядах неприятеля.

Вся штурмовая группа двигалась по железнодорожным путям, фактически тыкая друг друга локтями. Зайдя вперёд и остановившись почти посреди моста, стреляли выборочно, экономя патроны. Все больше высматривали, как упрямые мутанты прут с того берега и падают в дыры в мосту, почти на головы, с автомобильного «этажа». Что самое странное, падали они с приличной высоты почти без повреждений. Белые так и вовсе пружинили как желе и сразу рвались в бой. ИИ определенно придал им отличный запас прочности при внешней хрупкости.

Зёма с группой встал заградотрядом, сдерживая натиск атакующих. Григорий с людьми возились за спинами долгие минуты, выгружая ящики и закладывая взрывчатку на перекрытия.

Десяток минут, как показалось, растянулся на часы. Радостный крик главы анклава не сразу приняли за истину:

— Всё, мужики! Сваливаем!

Ленка хихикнула, Ольха, уже соорудив себе повязку на простреленную ладонь, вовсе не обратила внимания. Мужики так мужики. Такая жизнь точно не для женщин.

Отступали стремительно. Приходилось окрикивать народ, чтобы не бежали, оголив спины, а отходили, как положено. Да и Кузьмич за всеми не успевал. Но пенять ему — «Зачем, старый дурак, поперся?» — никто не собирался. Пий помогал деду как мог, но тот только отмахивался.

Ещё не добежали до конца моста, как раздалась серия взрывов. Оглянувшись, увидели запоздалый столб дыма, взметнувшийся в небо, и летящие в воду перекрытия. Мост, потеряв опору, словно не хотел падать, испытывая запас прочности. Но Григорий не пожалел взрывчатки. Часть моста осела в воду, ломая весенний лед. Взлетели в небо брызги. Рухнувшие фермы моста подкинули огромные многолетние льдины, как хворостинки. Это был первый рукотворный ледоход на реке, и рыба, если она ещё существовала, могла вдоволь вдохнуть кислорода.