В первые мгновения, не понимая, что к чему, Брусов схватился за автомат. Ещё до того, как проснулся мозг, адмирал уже был готов к бою на рефлексах. Лишь потом пришло осознание, что Зёма всего лишь делал рейдеру перевязку.

— Полегче, адмирал, все свои, — донеслось от Ольхи.

Она сидела на нижней полке, следя за процессом.

Судорожно сжатые пальцы нехотя отпустили Калашников. Хорошо, что всегда перед сном ставил на предохранитель… Нервы ни к чёрту.

Артём, получая от медика чистые бинты на рану, громко вздыхал и намекал, что не докторское это дело — делать перевязки. Это работа медсестер. И он готов даже перестать ойкать, если бы его коснулись женские руки. И не чьи-нибудь, а Ольхи. Этой брутальной красы женского вагона. Но лысая девушка была непреклонна и отказывалась делать ему перевязку — и от того было тоскливо.

Брусов присмотрелся. Ольха выглядела уже не настолько лысой, как пару дней назад. На голове её образовалась щетина. И этот факт почему-то никак не радовал девушку, но адмирал не помнил просьб о бритвенном станке. Он и сам пообещал себе, что не будет бриться до возвращения. Удача экспедиции не помешает.

Безнаказанно продремав почти два часа, Брусов узнал, что с завалами песка покончили. В вагонах места больше не было, и Алфёров с прискорбием вынужден был оставить большую часть раскиданной вдоль рельсов. Бригадир распределил работу на две группы, и часть людей досыхала, пока другая работала. Незачем было сразу всех напрягать. Мокрый застывший песок со льдом окончательно измотал обе рабочие группы.

Майор Сергеев вывел на охрану периметра только треть военного отряда, и чуткая интуиция не подвела — никаких происшествий под сильным дождем не было. Дождей вообще не было очень давно, и всё живое, видимо, просто испугалось их, попрятавшись по норам и укрытиям. Никаких новых следов и неведомого Зверя.

«Возможно, мы просто покинули место его обитания», — прикинул адмирал, но логика говорила ему, что все дело в солнечных батареях. В пасмурный день те заряжались долго, дождь понижал КПД фотоэлементов, и Искатели становились пассивными.

Поднявшись, адмирал потянулся, немного размявшись в купе, насколько позволяло пространство. Было прохладно, бодрило. В горле ещё запершило. Не хватало только слечь с температурой.

Перевязка рейдера закончилась. Ольха вновь залезла на верхнюю полку, забравшись под одеяло, Тёма отлеживался на нижней полке. Зёма же не знал, чем себя занять на второй верхней полке.

— Завхоз, блин! Хватит делать вид, что нуждаешься в покое, — буркнул адмирал.

— Ага, — ответил Артём, — пока адмиралы спят, рядовые рейдеры могут истекать кровью. Но только в работе.