Второй карманник контролировал пленника с расстояния в пару метров, а первый приблизился, чтобы обыскать. Никто не хочет неприятных сюрпризов, вроде бритвы в полях шляпы, верно?
Вот только неприятные сюрпризы уже начались.
«Беззащитный» пленник несколько раз сжал грушу. Тонкие струи брызнули из цветка в лицо похитителя. Поначалу тот почувствовал прохладу жидкости, но даже не успел удивиться: «Что за глупые шутки?». Потому что в следующее мгновенье серная кислота начала разъедать ему глаза и лицо.
— ААААА!!! — завопил он от жуткой боли, падая на колени.
Спектр, по прежнему со связанными за спиной руками, прыгнул вперед, ко второму похитителю. Взмах длинной ногой — и револьвер отлетел в сторону. Из правого рукава выскользнул острый нож, быстро перерезал веревки и вонзился в живот второго похитителя.
Раз! Второй! Третий!
— Я мастер в борьбе шоссо, — холодно произнес Спектр, глядя в глаза того, кто секунду назад считал его жертвой, а себя — охотником.
Шоссо, борьба ларсийских моряков, в которой все удары наносились ногами. Потому что на качающемся корабле одной рукой нужно за что-то держаться.
Спектр вынул нож — похититель упал на землю, обливаясь кровью — подошел к облитому кислотой и перерезал ему горло.
После чего вышел из проулка.
Заколотый карманник открыл глаза. Он уже почти ничего не видел, понимал, что умирает, но мэлийские преступники не страдали рефлексией и, подобно загнанным в угол крысам, перед смертью не мучились вопросами о смысле жизни и своем месте в ней, а старались отомстить своему убийце.
Перед смертью, взглянув в глаза тому, кто воткнул в него нож, карманник вспомнил, где видел эти глаза.
Он под полз к стене, провел рукой по окровавленной груди и начал писать.
* * *
— «ПО»? — переспросила Кристина.
Маловероятно, чтобы Эдгар Аллан вдруг возник на улицах Мэлии, чтобы вступиться за убийцу.
— Кларр узнал этого типа. Он узнал Спектра. Вероятнее всего — одну из его масок. Пытался написать имя… или фамилию… но не смог, — Гримодан залпом выпил еще одну рюмку февера. Как будто это был простой самогон.
— Не помню ни одного человека, у которого имя или фамилия начинались бы с «По…».
— Если вдруг встретишь — будь с ним вдвойне осторожнее.
— Договорились, — Кристина выцедила свою рюмку зеленоватого февера. Горького, как полынь, из которого его делали. Горького, как чувство поражения. И пусть они не проиграли войну, а всего лишь проиграли битву… Но ведь проиграли же! Погибли люди!
Кристина вздохнула. И почувствовала, что захмелела. Если не сказать — напилась. И…
Как давно они перебрались на кровать?