Солдатам тоже было не запрещено здесь гулять. Правда, их на бульваре все равно не было… А, нет, были.
Другие служанки, гулявшие по брусчатке, кушавшие мороженое и булочки, вдруг дружно запищали и бросились к невысокой кованой ограде, отделявшей проезжую часть. Как будто там ехали братья Запашные верхом на столе или какой другой кумир публики.
Впрочем, Кристина не так уж и ошиблась. Просто кумиры у каждого свои.
Любимцами здешних девушек были солдаты.
Они браво шагали по мостовой, вскинув винтовки на плечо, бросая заманчивые взгляды на обмиравших девушек и подкручивая — когда не видит грозный унтер — свои усы, и без того закрученные, как часовые пружины.
Кристина всеобщих девичьих восторгов не разделяла. Во-первых, наследнице миллионов как-то и не по чину западать на солдат. Во-вторых же…
Это девушки видели ВНЕШНИЙ лоск: высокие кепи, блестящие черные сапоги, малиновые штаны, при одном виде которых текла слюна — уж больно они напоминали цветом таз с вареньем — небесно-лазоревые мундиры, шитые золотом пояса, шоколадно-коричневые ложа винтовок из какого-то пластика, длинные, острые, блестящие гранями, штыки… Ну как тут не влюбиться?
Кристина же видела другое. Что, при всей своей замечательности, эти солдаты к войне НЕ годятся. Красивая яркая сине-красная с золотом форма — цветов государственного флага, символизм наше всё, а как же — станет замечательной мишенью, которую с легкостью будут выкашивать пулеметчики — которых у этих солдат, кстати, и нет — залихватские петушиные перья на кепи офицеров будут просто подарком для снайперов, саперных лопаток нет ни у кого… Нет, понятно, что когда начнется очередной передел сфер влияния, то эти солдаты быстро переоденутся не в такую красивую, зато исключительно незаметную униформу цвета сушеного навоза, научатся ползать по земле и закапываться в нее, ставить заграждения из колючей проволоки и резать ее огромными ножницами, прежде чем ворваться во вражеские окопы с зажатыми в руке штыками и траншейными ножами…
Но сколько из вот этих красавцев доживут до этого замечательного часа?
Кристина почувствовала острую, до слез, жалость и какое-то почти материнское чувство, что она может, способна защитить этих ребят…
Стоп.
Это НЕ ЕЕ чувства. Это опять всплыла память мертвой Кармин.
Значит, то, что там придумал доктор Воркеи, способно остановить вероятную будущую войну? Или только защитить солдат? Бронежилеты, что ли? Как-то мелко…
Пока она на минуту задумалась над судьбами народов, Мюрелло и Гримодан продолжали спорить на тему, стоит ли вести ее в рабочие кварталы или все же лучше привязать веревкой к стулу и отправиться искать неуловимого изобретателя в одиночку. В одиночку: потому что Гримодан жаждал взять реванш за бездарно — да хоть и талантливо — упущенного Спектра и собирался придумать новую ловушку для неуловимого убийцы. Какую — он еще не придумал, но не сомневался, что во второй раз тот не скроется.