Кристина бросила быстрый взгляд на набычившегося и упершегося как тот же бык Мюрелло. Интересно… Сколько в его нежелании подвергать ее опасности профессионализма, а сколько — тревоги за ту, которую он любит?
Любовь… Само это слово не сочеталось с низким широкоплечим громилой с лицом итальянского мафиози. Но с другой стороны — не стал бы Гримодан так зло шутить над родным братом?
Вопросы… Вопросы…
— Может, — с надеждой повернулся к ней Мюрелло, — пока отложим на несколько дней поиски ученого? Мы ведь уже узнали его адрес, так может…
— Узнали, — кивнула Кристина, — даже два раза. И по первому адресу его не оказалось. Каковы шансы, что он окажется по второму?
— Один к двум, — влез Гримодан, — либо окажется, либо нет.
— Вот-вот. И я не хочу сидеть сложа руки, глядя, как время утекает между пальцев.
— Может, переключимся на другую проблему? — не сдавался Мюрелло, — Мало ли их у нас…
— Да уж. Загибай пальцы. Где найти доктора Воркеи? Что он там такого наизобретал? Как поймать Спектра? Зачем он вообще хочет меня убить? И, что характерно — ни одну из них нельзя решить, сидя дома…
— Ну, Спектра я вам поймаю, — с восхитительной самоуверенностью заявил Гримодан, — заодно и спросите, чем вы ему так жить мешаете. Госпожа Эллинэ для этого мне совершенно не нужна. Так что можете сосредоточиться на докторе и его изобретениях.
— Бато! Ты за меня или против?
— Я просто хотел напомнить, что если вы не можете что-то понять — всегда остается возможность использовать церебрин. Лучше, конечно, церебрин-7, но…
— Нет! — снова вспыхнул Мюрелло, — Госпожа Эллинэ, никогда не используйте церебрин-7!
— Так. Стоп. Что это за дрянь и чем она может помочь?
Церебрин, в любой своей итерации, использовался для того, чтобы форсировать человеческий мозг. Церебрин-3 — бухгалтерами, чтоб те могли мгновенно производить расчеты. Церебрин-4 — для запоминания больших объемов информации. Церебрин-7 — для того, чтобы найти решение трудной задачи.
Принявший церебрин-7 на несколько минут становился гением.
Вот только с 1 %-ной долей вероятности этот химический гений мог, после завершения действия препарата, превратиться в идиота. Уже не на несколько минут, а навсегда. И это только при первом приеме. Второй прием давал 75 % на выживание рассудка. Третий прием — 15 %. Четвертый убивал мозг навсегда.
— Поэтому его почти не используют, — подытожил Гримодан, — К тому же это очень дорогая штука, поэтому у нас ее нет…
— Как хорошо, — медленно сказала Кристина, — что в нашей компании есть человек с некоторой суммой денег на счету…