Начальник охраны семьи Эллинэ прошел по тихому холлу — представление уже началось, поэтому посетителей видно не было, бросил плащ гардеробщику и подошел к тяжелым створкам дверей ложи, которые, собственно, и вели в царство веселья и соблазна.
Двери распахнулись…
Свет!
Музыка!
Яркие цвета!
Наверняка владельцы кабаре, когда сделали его стены и двери звуконепроницаемыми, имели в виду не только избежать жалоб от досужих соседей, но и вот этот вот эффект ошеломления, который возникал у каждого, переступающего порог кабаре.
Они были хорошими психологами, эти владельцы.
Темное помещение, сверкающее всеми оттенками красного цвета, от алого шелка драпировок на стенах до малинового бархата кресел, волнами спускающимися к сцене, на которой и происходило то действо, за которое «Божью коровку» неоднократно хотели закрыть и которое было причиной того, что зал в настоящее время был переполнен.
На сцене искрились и брызгали весельем, ослепляли вспышками сверкающих нарядов и белизной нижнего белья, зачаровывали обольстительно демонстрируемыми стройными ногами Искушение и Обольщение, Соблазн и… нет-нет-нет, никакого Разврата, господа! Вы ничего не докажете!
Хотя «Божья коровка» и была тем самым заведением, в котором пятнадцать лет назад танцовщица на сцене разделась абсолютно догола, но сейчас подобное зрелище на здешней сцене было… нет, не редкостью. Просто владельцы кабаре прекрасно понимали, что прямая нагота скоро приестся. А вот бесконечное балансирование на грани, обещание, что вот-вот — и будет продемонстрирована женская красота во всей ее очаровательной обнаженности…
Не так соблазнительна нагота, как полуприкрытость.
Череста сел в кресло, с полуулыбкой принял бокал вина от бесшумно подошедшей девушки, и лениво перевел взгляд на сцену, где как раз скрывался за кулисами радужный каскад одного номера и сменялись декорации для другого…
Он резко наклонился вперед, буквально впившись взглядом в появляющихся на сцене… мужчин?
Конечно же, нет: одетые в мужскую одежду девушки, в масках — а танцовщицы «Коровки» всегда выступали только в масках — в цилиндрах и смокингах, с блестящими тросточками и… о, боже, да ведь это не брюки, это черные лосины, облегающие стройные ножки так, что будь они голыми — это было бы и вполовину не так чарующе.
Череста продолжал внимательно наблюдать за происходящем на сцене, не пропуская ни одного движения девушек, ни одного па, ни одного взмаха ногами или оборота трости. Если кто-то и наблюдал за ним, то не увидел бы ничего необычного: мужчина любуется прекрасными девушками. Если кто-то наблюдал за ним последние четыре раза, когда Череста появлялся здесь — а он начал ходить в это кабаре совсем недавно — то этот внимательный кто-то обратил бы внимание, что начальник охраны Эллинэ просматривает вполглаза все номера, иногда даже уходя раньше конца выступления, но всегда очень и очень пристально смотрит номер «Черные смокинги». Не только наблюдательный, но и умный кто-то мог бы предположить, что Череста ожидает какого-то знака от одной из танцовщиц. И, не получив его, спокойно покидает кабаре.