Сидевший на табурете Мюрелло тоже вскочил. С характерной такой реакцией: судя по повороту тела, он собирался не удерживать Кристину, а помогать душить доктора. Походу, личный и особо доверенный телохранитель… Запомним.
— Нет-нет! Мы же не знали! Мы думали…
— Думали⁈ — Кристина нависла над вжавшимся в кресло доктором, как богиня мщения, — Вы думали⁈ Вы же сказали, что был удачный эксперимент, — неожиданно даже для самой себя успокоившись, спросила она, — Что случилось с предыдущей девушкой?
— Это был мужчина. Он… мнэ… не был склонен к общению и потом… мнэ… захотел уйти, так что мы его… мнэ… отпустили. Сведений о вашем мире и подробностей перемещения мы не получили…
Кристина посмотрела на дрожащего доктора и медленно отцепила пальцы от лацкана его визитки. «Чего это я разошлась?» — вяло подумала она, — «И чего это я так резко успокоилась? Такие скачки для меня не характерны, не цундере же ж…».
— Папиросу? — раскрыл портсигар доктор. Пальцы чуть подрагивали.
— Давайте…
Кристина плюхнулась обратно на диванчик и затянулась. Повела рукой, разгоняя дым.
— Так. Продолжаем разговор. Я так и не поняла, в чем ВАША выгода от того, что госпожа Эллинэ продолжает жить в моем лице?
— Если имущество вашей семьи перейдет к Совету, — мягко проговорил юрист, — мы все, скорее всего, потеряем работу, что, учитывая наш нынешний статус, грозит нищетой. В случае же, если госпожа Эллинэ остается жива, то… Сами понимаете.
Ну да. Продолжение спокойной обеспеченной жизни. За такое стоит раскорячиться и вытащить из другого мира двойника своей хозяйки.
— Подождите. Если я умру после двадцати пяти лет, имущество же передадут семье… этой…
— Фарелли. При всем вашем отношении к этому семейству… Нас ждет то же самое, что и в случае с Советом.
— Похоже, вы не очень заинтересованы в моей смерти?
— Нет!!! — хором выкрикнули оба доктора. И даже Мюрелло.
Уф. Если не врут — хорошо. А то Кристина уже начала думать, что ей отведено только два месяца жизни и надо начинать думать, как тихонько свалить из лап этих добрых айболитов.
Кристина почувствовала приятную расслабленность. Мысли потихоньку расплывались в белом тумане неги. Как жить дальше? Я подумаю об этом завтра… Скарлет О’Хара была толковой женщиной и знала о чем говорила… Утро вечера мудренее… Что там еще? Завтрак съешь сам…
— Кстати, о завтраке, — девушка затолкала окурок в пепельницу и кинула ее Мюрелло. Тот поймал не глядя, — Нельзя ли организовать чего-нибудь съестного? Я не ела с момента смерти.
Она хихикнула.
— Пройдемте в столовую, — доктор Маршан, кажется, тоже был только рад окончанию разговора.