Потом — ничего. Вот сразу, без переходов — стул и треклятая тряпка во рту, от которой хочется пить. Слава богу, противоположного действия не хочется. Похоже, их с Мюрелло чем-то вырубили. Удар по голове? Тут же вспыхнула паника, основанная на прочитанной в детстве повести про мальчишку, ослепшего именно после удара по голове. Впрочем, паника тут же заткнулась, потому что удар по затылку кроме слепоты вызывает еще, как минимум, шишку на означенном затылке. А там ничего такого не ощущается. Скорее всего, вспоминая здешнюю всеобщую двинутость на химии — использовали что-то вроде хлороформа. И нет, мозг, не надо вспоминать, что вырубить человека хлороформом так, как это происходит в кино, то есть за несколько секунд — невозможно. Не надо. Здесь вполне могли изобрести улучшенную версию, какой-нибудь гиперморфин-314.
Итак, ее похитили. Вопрос — кто? И… где Мюрелло? Вернее, нет. Стоп. Главный вопрос — кто похитил? Из него судьба Мюрелло вытечет логически.
В сердце кольнуло. Она все же привязалась к молчаливому здоровяку, тайком влюбленного в Кармин Эллинэ, и совсем не хотела, чтобы он погиб…
Шаги!
Вот сейчас все и узнаем. Наверное. Если это — проделки Спектра, то она вполне может получить вместо ответов — клинок под ребра или пулю в голову… Хотя нет — если бы Спектр хотел ее просто убить, убил бы сразу, не заморачиваясь связыванием. Похоже, ее ждет классическое злодейское глумление, хорошо еще, если словесное, а не телесное…
Шаги тем временем вошли в помещение, где она находилась — скрипнула дверь — и чиркнули спичкой, зажигая лампу. Поняла это Кристина исключительно по звуку, потому что темнота перед глазами никуда не делась.
Она все же ослепла!
Тут же опровергая этот вывод, «шаги» сдернули с ее головы колпак и превратились в темный силуэт человека в мешковатой одежде и кепке на голове (других подробностей Кристина не рассмотрела).
— Добрый вечер, — произнесли Шаги, в смысле, Силуэт.
Кристина поморгала, привыкая к свету — и к мысли, что она все же осталась зрячей — потом огляделась.
Небольшая комнатка, со сводчатым потолком, без окон, судя по всему — подвал. В классическом подвале, в котором держат похищенную девицу, должны быть сырые стены, с потолка капать вода, а в углу копошиться в гнилой соломе крысы. Из всего этого набора здесь присутствовали только стены и потолок. И углы еще. Стены с потолком были даже оштукатурены и побелены, воздух был сухой и даже можно сказать свежий. Еще в комнате присутствовал стул, к которому она привязана, пара стульев, к которым пока никого не привязали, стол, на котором горела керосиновая лампа. В огне лампы ярко светилась раскаленная сеточка, дававшая больше огня, чем огонь фитиля.