Он с тоской посмотрел лежащий на столе перед ним револьвер. Это не выход. Сейчас — не выход. Вот если Спектр добьется своего… Не думать! Даже мысленно не предполагать подобного варианта!
— Значит, — лениво пожал плечами Гримодан, в этот раз выбравший для себя облик полицейского следователя, — он оказался лучше лучших, только и всего.
Череста неожиданно для себя понял, что испытывает симпатию и признательность к этому бесцеремонному мошеннику. Да, ему, по большому счету, плевать на Кармин и на ее жизнь, для Гримодана охота на Спектра — всего лишь интеллектуальное соревнование, кто кого передумает. Но нельзя отрицать, что он старается на совесть. А также то, что лично ему, Череста, при общении с Гримоданом становится легче: чувства, которые нельзя показывать при подчиненных, усталость, слабость, отчаяние, безнадежность, можно смело демонстрировать фальшивому «следователю». Тот, как настоящий друг, выслушает, поддержит. И поможет.
Потому что сдаваться Гримодан не собирался.
Несмотря на то, что несколько часов назад Спектр ухитрился выдернуть хвост из ловушки, которую даже сам Гримодан считал идеальной.
* * *
Револьверные стволы в руках девушек, оказавшихся опасными людьми, в буквальном смысле слова роковыми женщинами, смотрели на стоящего посреди полутемного коридора человека. Человека, о котором слышали все, но никто не видел его настоящего лица. Впрочем, его никто не видел и сейчас.
Седые волосы, сетка морщин, красноватый нос с прожилками сосудов, как у глубоко пьющего человека, дешевая, мятая, какая-то пыльная одежда… Это не Спектр. Это очередная его маска.
— Лечь на землю, лицом вниз, руки за спину, — в руке одной из девушек блеснули сталью наручники. Не веревки, которые легко развязать или разрезать, не обычные полицейские «браслеты», которые можно открыть, если ты знаешь, как… Наручники фирмы «Логан-58», предназначенные для склонных к побегу преступников. Достаточно закрыть их один раз — и открыть их уже нельзя. Их открывают, перекусывая дужки огромными клещами.
Да, к встрече здесь подготовились…
— Здесь нет земли, здесь пол, — улыбнулась жертва, продолжая держать руки вверх.
Глаза всех присутствующих на секунду пустились вниз. Спектру хватило.
Короткое движение кистью и на пол, который «не земля», шлепнулись небольшие пакетики. Упали и лопнули.
Хлопок! Коридор мгновенно заволокло белым густым дымом, без запаха, совершенно непроглядываемого, по крайней мере, в сумраке коридора.
Девушки-наемницы были профессионалками. Они не открыли стрельбу, во-первых, потому, что платили им за пойманного, а не за убитого, а во-вторых… Шесть девушек стоят друг напротив друга в узком коридоре. Что произойдет, если они начнут стрелять? То-то. Поэтому девушки разве что чуть отстранились от белого облака, чтобы на них нельзя было напасть из него и просто подождали, пока дым начнет рассеиваться. Дело нескольких минут, жертве некуда исчезнуть.