В этот раз взлетели вверх обе брови Гримодана. Товарищ Меркур мало того, что в ходил в Совет металлистов, то есть был одним из их вождей — он пользовался жутковатой репутацией ДАЖЕ среди самих металлистов. И вот эта личность просто так, без всяких условий, хочет отпустить Кармин? Гримодан расслабился и закрыл глаза: Кармин жива, цел, а в руках металлистов она и останется живой и целой. Раз уж она жива до сих пор… А условия освобождения, разумеется, есть. Просто оно — между Кармин и металлистами и Череста не касается.
— Я могу с ним поговорить? Меркур? Так вот, Меркур, слушай меня внимательно: если с госпожой Эллинэ что-то произойдет, если хоть волосок упадет с ее головы, если она хотя бы слезинку уронит — ВАМ КОНЕЦ! Я выверну наизнанку все ваши Темные кварталы, я лично выпытаю кто вы такие у каждого рабочего, я найду вас всех — и вы пожалеете, что на свет родились, потому что умирать вы будете так долго и так мучительно, что стакан вам покажется блаженным избавлением! Я вычищу всю вашу металлическую заразу так надежно, что и через сто лет ваши потомки, которых у вас не будет, станут плакать от страха от одного слова «Череста»! ты меня понял? ТЫ. МЕНЯ. ПОНЯЛ⁈ Я жду госпожу… госпожа Эллинэ?
Голос начальника охраны сменился на спокойный и почти вежливый. С чуть ли не физически ощутимым скрежетом, какой издают шестеренки механизма, резко изменившего режим работы.
— Госпожа Эллинэ, куда прислать людей?.. Под конво… в смысле, сопровождением вашей охраны будет надежнее… Но я-то не доверяю! Госпожа Эллинэ! Гос…
Телефон полетел на пол, и в самом деле разделив судьбу предшественника. Череста вытряхнул на ладонь несколько пилюль из плоской алюминиевой банки и мрачно разгрыз их.
— Она права, — не открывая глаз произнес Гримодан.
— В чем⁈ — рявкнул Череста.
— В том, что собирается добраться до особняка в одиночку. Ты забыл? На нее охотится Спектр. И мы до сих пор не знаем, кто из домашних передает ему информацию. Ты можешь на сто процентов гарантировать, что, если Кармин назовет место для вашего рандеву — Спектр не прибудет туда раньше тебя?
— Но…
— Пока мы не знаем, кто такой Спектр, непредсказуемость — ее броня.
— Кто-то обещал найти Спектра… — успокаиваясь, пробурчал Череста.
Гримодан скатился с кресла и вытянулся в шутовской стойке:
— Да, господин! Разрешите исполнять, господин? Разрешите бегом, господин?
— Катись уже, паяц… — Череста опустился в кресло и помассировал левую половину груди, И по дороге скажи Бьерко, чтобы бежал ко мне. У меня телефоны кончились.
* * *
Цирки бывают разные. Как, в принципе, и всё существующее. Есть дорогие цирки, для чистой публики, где отмытые почти до розовости слоны в расшитых попонах важно раскланиваются перед дрессировщиком, под куполом летают воздушные гимнасты, выделывая немыслимые кульбиты, а оркестром управляет знаменитый дирижер. Есть цирки для… кхм… публики попроще, в которых из всех зверей один бегемот, и тот в чане с формалином, потому что давно издох, гимнастка одна, и та спит со всей труппой, клоуны — хамы и алкоголики, а гвоздем программы будет силач, выпивающий ведро воды с живыми лягушками, а потом извергающий их обратно в ведро. Есть цирки, колеблющиеся между ними.