— Кха… кхакая разработка? — кашлянул Ферр.
— Я узнаю, — поднялся товарищ Меркур, — и если речь идет не о… другой разработке, госпожа Эллинэ будет свободна.
— А если о той? — Кристина поняла, что ничего еще не кончилось и ее язык, похоже, по новой выкопал ее могилу тогда, когда ее только что закопали.
— А если о той, то наша богиня…
— Целесообразность. Я поняла.
Как бы теперь НЕ угадать, о какой разработке трижды талантливого доктора идет речь?
* * *
С головы Кристины сняли уже становящийся родным мешок. Хотя бы не связывали…
Она находилась в небольшом помещении, похожем на вырубленное в скале: грубо отесанные каменные стены, каменный же пол, перед ней — стол с черной коробкой телефонного аппарата, за столом сидит незнакомый человек: высокий, худой, короткие рыжевато-каштановые волосы, явно редеющие, бледная кожа, красные круги вокруг глаз, обычная темная одежда рабочих — куртка, сероватая рубашка, неожиданно — с галстуком.
Человек надел еще более неожиданное пенсне, бросил короткий взгляд на Кристину и произнес знакомым голосом товарища Меркура:
— Есть хотите?
— Нет, — покачала головой Кристина.
«Да» — громко квакнул желудок.
— Маргалиде, — обратился Меркур к кому-то за спиной Кристины, — принеси каши. Иначе наша «гостья» не сможет думать ни о чем, кроме своего голода…
— Я не голодна…
«Врет» — квакнул желудок.
Стоявшая у стены за спиной Кристины девушка, лет восемнадцати на вид, в мужской одежде, но — с длинными волосами, выкрашенными в болотно-зеленый цвет, молча кивнула и вышла за дверь.
— Почему ваши девушки красят волосы в такие цвета?
Ведь не первый раз уже видит вот таких вот разноцветных.
— Мы живем в серых домах, работаем на серых фабриках, носим серую одежду, проживаем серую жизнь, — пожал плечами Меркур, — не осуждайте их за то, что им хочется внести в эту серость хоть немного красок.
Зеленоволосая Маргалиде принесла плоскую алюминиевую миску с сероватой кашей. Не похожей ни на одну известную Кристине кашу.
— Вот этим кормят рабочих на заводах. И на ваших — тоже. Попробуйте.
Кристина осторожно зачерпнула алюминиевой же ложкой чуть теплую массу. На вкус… как попкорн со вкусом попкорна и привкусом пенопласта. Еще немного похоже на размоченный картон. Даже не хочется узнавать, из чего ЭТО.
Желудок подавал знаки, что раскаивается в своем поведении и согласен молчать, лишь бы в него не пихали эту пластиковую кашу, но Кристина съела всё.
— А теперь, — товарищ Меркур проводил взглядом снова исчезнувшую за дверью Маргалиде и посмотрел на Кристину поверх стекол пенсне, — вернемся к доктору Воркеи. Зачем он вам?