— Такое чувство, — озвучил Гримодан неясное впечатление, начавшее было формироваться у Кристины, — что здесь жил один человек.
Да, точно, именно такое ощущение и создалось: обжита одна спальня и столовая, а в остальные помещения как будто и не заглядывали. А это неправильно.
Жили-то — двое.
Дедушка Лефан и его немой помощник.
Но ведь дедушка-то здесь жил! Не мог же он, придя — приехав — в квартиру, отключать Немого и ставить в кладовку, как ненужную вещь. Да и сам дедушка тоже отключаться не мог. Вернее, мог, конечно, но для этого ему понадобились бы несколько бутылок рома.
Кстати, нигде не было видно ни следа алкоголя. Даже на кухне. А это еще одна неправильность — память мертвой Кармин подсказывала, что дедушка любил приложиться к бутылочке.
Кристина заглянула в кабинет, но там что-то искать было точно бесполезно — слой пыли на полу подсказывал, что сюда не заглядывали минимум неделю. А, скорее всего, и того больше. В кабинете царил такой же беспорядок, как и в остальной квартире, в квартире, в которой живут двое мужчин, не озабоченных излишним стремлением к порядку и не желающим нанимать уборщицу, которая навела бы его за них. Стол, заваленный чем попало, от брезентового тючка до секстанта и пары револьверов в потертых кобурах. Висящий на высокой спинке кресла небрежно брошенный костюм, поверх которого свисал черный кожаный плащ. Полки, заставленные сувенирами, безмолвно говорящими, что старика в свое время изрядно помотало по миру. Здоровенный сундук, окованный потемневшими медными полосами, чуть тронутыми зеленью, лежащие возле сундука ветвистый коралл и пара цветных раковин. Смотрящие со стен стеклянными глазами головы тигра и носорога. Перевязанная бечевкой стопка потертых и разлохмаченных бумаг, то ли документы, то ли дневники, а может и какие-нибудь судовые журналы.
— Неправильно, — медленно проговорила Кристина, — Здесь что-то неправильно…
Она и сама не могла объяснить словами, но почему-то ей казалось, что в кабинете что-то не так. То ли интуиция, то ли очередная подсказка от мертвой Кармин…
Кристина еще раз посмотрела на кабинет. Еще раз: брезентовый сверток на столе, там же — револьверы, секстант, старая фляга в выгоревшем тканевом чехле, друза фиолетовых кристаллов, альпеншток, какие-то безделушки, на кресле — костюм и плащ, на полу — коралл, раковины, бумаги.
Почему все эти вещи лежат именно там, где лежат?
В девушке все больше и больше крепла убежденность, что эти вещи должны лежать в сундуке, а не валяться вокруг него. И если они не в сундуке — тогда что в нем?