Спектр лично влезал в гостиничные номера, особняки, дворцы, лично крал, отнимал, угрожал, лично убивал, резал, стрелял, то есть предпочитал действовать собственными руками.
Почему он тогда до сих пор не был пойман?
Ну, во-первых, потому что его до сих пор ни разу не поймали. А ни разу его не поймали потому, что до сих пор не существовало ни одного описания Спектра. Вернее — ни одного описания, которое повторялось бы.
Спектр, воистину, был гением перевоплощения.
Жемчужное ожерелье герцогини Дани он отнял в облике соблазнительного мужчины лет сорока, с элегантной бородкой и в черном шелковом костюме. Бумажник со ста тысячами гентов госпожи зи Берталь он похитил, выглядя как рыжий, гладко выбритый тип неприметной наружности, одетый как официант. Картины, выманенные шантажом у графа зи Орло, забрал с собой седой старик в потрепанном мундире полковника конногренадеров. И это только некоторые примеры.
В тех же случаях, когда он изначально хотел выступить под своим собственным именем — в смысле, псевдонимом — Спектр был одет в костюм, характерный для высшего общества, с глазами, скрытыми за темно-синими круглыми очками. Одно время эти очки стали модными среди той категории молодежи, которая любит выделяться своим придуманным цинизмом. Но после того, как пару-тройку таких модников нашли отравленными, с вздувшимися синими лицами и визитками Спектра с припиской «Это МОИ очки» — мода внезапно сошла на нет.
Да, Спектр явно обладал чувством юмора, но смешно от его шуток было разве что ему самому.
Если бы не страсть Спектра к славе и самолюбованию — никто и никогда не связал бы с ним половину его преступлений. Но он каждый раз, когда заканчивал очередное преступление под чужой личиной, вручал своей обобранной жертве белую визитную карточку, абсолютно пустую. На которой через некоторое время появлялись синие буквы, аккуратным изящным почерком выписывающие одно только слово.
«СПЕКТР».
— Что-то я не увидела никакой пустой карточки, — скептически хмыкнула Кристина, выслушав Череста, — ни с таинственно появившимися буквами, ни без них.
— Ничего таинственного в них нет. Чернила на основе дигидрата щавелевой кислоты в смеси с тетрагидратом гептамолибдата аммония. В темноте невидимы, на свету приобретают синий цвет. А во-вторых… Госпожа Эллинэ, вы до сих пор живы. Поэтому и оставлять свой автограф нет смысла.
— Осталось выяснить, как он узнал, что его отрава не сработала… — буркнула Кристина. Ей смутно припоминались визитные карточки с появляющимися надписями. То ли в комиксах, то ли в фильмах… — Значит, на меня охотится неуловимый психопат-суперзлодей. Замечательно. А хорошие новости есть?