Она капризно, протяжно канючила, вешаясь ему на шею. Толя в ответ что-то сыто и пьяно замурлыкал, и в его голосе отчетливо угадывался градус выпитого алкоголя.

— Ну, цветочек мой... — Воронцов попытался обнять её за талию, но координация явно подводила его. — Нужно перетерпеть, крошка! Пойми ты, я же здесь не один, я с женой и мамой! Да еще и теща тут крутится! Нам нельзя сейчас попасться!

— Ты всегда так говоришь... Совсем не думаешь о том, как мне плохо и одиноко! — Алла либо была переигрывающей актрисой провинциального театра, либо абсолютно не обремененной интеллектом девицей. Она надула свои хищно очерченные губы и прижала руки к груди:

— Масик, я же ревную тебя к этой старухе! Когда уже мы сможем рассказать о нашей любви всему миру? Я готова петь от окрыляющих меня чувств к моему гиганту!

На фразе про «моего гиганта» в адрес пьяного Толика меня накрыло. Это было настолько карикатурно, пошло и убого, что я чуть не прыснула со смеху на всю террасу. Чтобы сдержать этот истерический, рвущийся наружу хохот, я судорожно уткнулась лицом прямо в широкую грудную клетку Огнева, зажимая рот рукой. Мое тело сотрясал крупный, беззвучный смех.

Его широкие плечи тоже мелко подрагивали. С Огневым происходило ровно то же самое – он едва сдерживался, чтобы не заржать в голос от этого дешевого спектакля.

— Мой аленький цветочек, ты должна подождать, потерпи еще немного, — продолжал умасливать и обрабатывать девицу Воронцов, прижимая её к своему помятому костюму. — Пока мы с твоим отцом не провернем дело до конца, я не могу развестись! Ты же не хочешь, чтобы твой гигант остался нищим?

— Конечно, нет! — Алла мгновенно, щелчком пальцев изменила тон с капризного на шкурный и расчетливый. — Я понимаю, как это важно для тебя! А всё, что важно для тебя – это для меня абсолютный приоритет.

Я стояла, вжатая в Огнева, и, поймав его взгляд в полумраке, прочитала в нем немой, идентичный вопрос: «Кто из них тупой? Он или она?». Кто кого тут в итоге разводит?

Но ответ пришел незамедлительно.

— Кстати, моя сладенькая, — Толя воровато оглянулся на стеклянные двери и погладил Аллу по плечу. — Ты таблеточки-то начала пить? Те самые, которые я тебе вчера дал и строго-настрого наказал принимать? — ласково, с заботой профессионального врача спросил он.

— Конечно, любимый! — Алла доверчиво прижалась к его щеке. — Ты же сам сказал, что они исключительно для моего здоровья, чтобы я не заболела и иммунитет укрепила! Я пью каждое утро, как ты велел!

«Видимо, тупая тут всё-таки она», — с леденящим восторгом подумала я, глядя, как Огнев рядом со мной хищно прищурился. Чувствуется вопросов мне не избежать.