Я лишь вздохнула, понимая, что спорить с Ингой Матвеевной с таким настроем – абсолютно гиблое дело. Она оберегала меня так, как умела, и сейчас её материнский инстинкт трансформировался в чистую, профессиональную защиту нашего общего тыла.

Когда мы приехали в больницу, огромный стеклянный холл уже гудел как растревоженный улей. Белые халаты, шуршание бахил, запах антисептиков, который пропитал даже стены – всё это привычное медицинское царство, где мой пока ещё муж умудрился стать «лучшим специалистом», теперь вызывало у меня лишь слабое отторжение.

Мама на ходу накинула на плечи белый гостевой халат, поправила тугой пучок волос и повернулась ко мне:

— Так, я к Курбатову. А ты… — она на секунду задумалась, хитро прищурившись. — А ты иди и найди Огнева. Раз уж он стал невольным соучастником нашей ночной драмы, нужно держать его в курсе. Да и спецификации по его новому нейрохирургическому корпусу у тебя с собой. Вперед, Маринка.

Мама стремительно направилась к лифту, ведущему в административное крыло, а я осталась стоять посреди коридора. Найти Влада Григорьевича оказалось задачей не из легких. На центральной стойке регистратуры медсестры, завидев меня, тут же начали шушукаться – видимо, вчерашний леопардовый цирк Тамары Никитичны и пьяные ужимки Толика уже стали главной темой для сплетен в курилках.

— Добрый день, — ледяным тоном оборвала я их перешептывания, подойдя вплотную к стойке. — Подскажите, где я могу найти Влада Григорьевича Огнева?

Старшая медсестра мгновенно подобралась, растеряв всю свою спесь под моим жестким взглядом.

— Здравствуйте, Марина Игнатьевна… Влад Григорьевич у себя в кабинете, в отделении нейрохирургии. На четвертом этаже. У него как раз окно между операциями.

— Спасибо.

Я развернулась на высоких шпильках и пошла к лифту, чувствуя, как взгляды сотрудников клиники буквально прожигают мне спину. Ну ничего, шепчитесь. Скоро у вас появится совершенно новый, куда более жгучий повод для разговоров.

Четвертый этаж встретил меня идеальной, почти зловещей тишиной, которая обычно царит в отделениях серьезной хирургии. Здесь не было суеты. Я быстро нашла нужную дверь с массивной табличкой: «Заведующий отделением нейрохирургии Огнев В.Г.».

Сердце почему-то сделало лишний, неровный удар, напоминая о том, как этот «наглый специалист» вчера прижимал меня к своему мощному телу за колонной на террасе. На секунду я замерла, сжав пальцами кожаную папку с документами, а затем уверенно постучала костяшками пальцев по дереву.

— Влад Григорьевич, это Марина Игнатьевна, — четко произнесла я, не дожидаясь глухого «да».