Огнев тихо, хрипло рассмеялся, ничуть не задетый моей ответной шпилькой. Он не торопясь подошел к креслу, подхватил чистую черную футболку и одним плавным, кошачьим движением натянул её через голову, скрывая от меня свой рельеф.

— Сдаюсь, Марина Игнатьевна, — бархатно произнес он, сокращая между нами расстояние и останавливаясь буквально в шаге от меня. От него пахло мылом и чистой мужской силой. — Пришли в чужой кабинет, смутили доктора посреди пересменки и снова подорвали мою самооценку. Ну рассказывайте, какие новости с фронта?

— Вы ведь были со мной на террасе, Влад Григорьевич, — я сделала еще один шаг вперед, сокращая расстояние между нами до опасного минимума и глядя ему прямо в глаза. — И прекрасно слышали, как мой «гигант» зажимал в углу свою блондинистую нимфу. Он прямым текстом выдал ей, что не может развестись со мной, пока они с её папочкой не провернут до конца одно дельце.

Огнев не перебивал. Его расслабленное, ироничное выражение лица тут же сползло. Он замер, сканируя меня своим тяжелым, рентгеновским взглядом.

— С учетом того, — жестко, отрывисто чеканила я, сжав пальцами кожаную папку со спецификациями, — что наша с мамой фирма на данный момент занимается только одним колоссальным заказом – поставкой новейшего медицинского оборудования для вашего нейрохирургического отделения, интуиция мне подсказывает: эти две крысы могли решить нагреться именно тут. Поэтому мне бы очень хотелось знать: какую роль Альберт Романович Куницин играет в этом заказе со стороны клиники? К каким бумагам этот главврач имеет прямой доступ?

В кабинете повисла звенящая, давящая тишина. Было почти физически слышно, как в голове Огнева со свистом крутятся шестеренки. Он внимательно, досконально анализировал каждое мое слово, взвешивая факты и сопоставляя их с тем, что творилось внутри больницы. В его серых глазах зажегся холодный, опасный блеск профессионала, который почуял чужую грязную игру на своей территории.

— В этом что-то есть, Марин, — медленно, вкрадчиво произнес он, и в его низком голосе больше не было издевки. Он подошел к своему столу, оперся о него руками и нахмурился.

— Куницин как главврач визирует промежуточные акты приемки перед тем, как они уходят на подпись к учредителю. Возможно, мы ошибаемся в масштабах, но я тоже ощущаю, что связь может быть. Если Воронцов и Куницин решили откусить кусок на оборудовании для моих операционных, они очень крупно просчитались. В любом случае, нам необходимо всё перепроверить и на всякий случай намертво закрутить им гайки.

Я довольно улыбнулась. Лед и сталь – мы поняли друг друга без лишних сантиментов.