Иногда Алекс смотрел на меня чуть дольше, и в этих взглядах не было ничего резкого — только тихий интерес, бережный и уверенный. От него не хотелось защищаться. Наоборот, рядом с ним я удивительно ясно чувствовала свои границы и при этом не воспринимала их как стену.

В какой-то момент он отложил приборы и, чуть подавшись вперёд, спросил:

— О чём ты сейчас думаешь?

Я не стала придумывать красивый ответ. Просто выдохнула и честно сказала:

— О том, как странно спокойно мне рядом с тобой.

Он смотрел на меня молча, внимательно, будто боялся спугнуть эту правду лишним словом.

— Это странно в хорошем смысле? — спросил Алекс.

Я кивнула, ощущая, как от этой простой честности внутри становится ещё свободнее.

— В очень хорошем.

Он не стал давить, не начал развивать тему слишком быстро, и именно за это я была ему благодарна. Вместо этого Алекс лишь мягко провёл большим пальцем по своей чашке и сказал:

— Тогда я, пожалуй, запомню этот момент.

Я улыбнулась и тоже захотела его запомнить — утренний свет на его лице, запах кофе и корицы, тёплую чашку в руках, собственное сердце, которое билось живо, но спокойно. Без надрыва. Без внутреннего падения.

И где-то именно в эту секунду я поняла: краски действительно начали меняться.

Не ярким всплеском.

Не бурей.

А медленно, мягко, как рассвет, который не требует внимания, но всё вокруг делает другим.

Мы вышли из кафе не сразу. Ещё несколько минут сидели за столиком, допивая кофе, будто ни один из нас не хотел первым разрушать это хрупкое, хорошее утро. За окном солнечный свет стал ярче, на стекле дрожали золотистые блики, а внутри помещения всё ещё витал тёплый запах свежей выпечки и кофейной горечи.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь просто так — не из вежливости, не потому что надо поддерживать разговор, а потому что внутри было удивительно спокойно. Настолько, что это почти пугало своей новизной. Рядом с Александром мне не приходилось подстраиваться, угадывать его настроение, быть настороже. Я просто сидела напротив мужчины и чувствовала себя... собой.

Когда мы наконец поднялись, я привычно потянулась за сумкой, а он без лишних слов придержал для меня дверь. На улице нас встретил свежий воздух — уже не утренне-прохладный, а мягкий, нагретый солнцем, с лёгким запахом зелени, асфальта и далёкой воды. Где-то в стороне шуршали шины машин, кто-то смеялся у соседней кофейни, из открытого окна магазина доносилась музыка — тихая, ненавязчивая.

— У тебя есть планы после? — спросил Алекс, когда мы спустились с крыльца.

Я посмотрела на него, чуть щурясь от солнца.