— Садись. Хочешь сначала говорить или сначала выдохнуть?

Я выбрала чай.

Он принёс две чашки, поставил одну передо мной и сел не вплотную, а на разумном расстоянии. Это тоже было очень в нём — даже сейчас он не вторгался, хотя воздух между нами уже ощутимо дрожал.

Я обхватила чашку ладонями. От неё шёл аромат бергамота и мёда. Сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость успокаивает горло.

— Спасибо, что позвал меня именно так, — сказала я, глядя в чай. — Не на шум, не в ресторан.

— Мне показалось, что тебе не нужен фон, — ответил он. — Только пространство.

Я подняла на него глаза.

— Да. Так и есть.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Я хочу сказать это прямо, — начала я. — После сегодняшнего утра мне было важно не спрятаться от тебя и не броситься к тебе как к спасению. А прийти именно потому, что я этого хочу.

Он кивнул. Внимательно. Без спешки.

— И я хочу сказать в ответ: мне не нужно, чтобы ты ко мне бежала от кого-то. Я хочу, чтобы ты шла ко мне из себя.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Вот поэтому я здесь, — сказала я тише.

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.

— Тогда я тоже обозначу свою границу, — его голос стал ниже. — Я не собираюсь играть в терпеливого святого, который ничего не чувствует. Я чувствую очень много. Я хочу тебя. Мне трудно рядом с тобой не тянуться ближе. Но я не перейду туда, куда ты сама не позовёшь.

Жар медленно поднялся к моим щекам.

Я не отвела взгляд.

— Спасибо, что сказал это так.

— А как ещё? — в его голосе прозвучала тихая хрипотца. — Я не хочу быть для тебя “правильным” мужчиной на расстоянии. Я хочу быть реальным.

Эта фраза вошла в меня глубоко. Без удара. Как правда, которая давно искала форму.

Я поставила чашку на столик и выпрямилась.

— Хорошо, — произнесла я. — Тогда моя граница тоже вслух. Я не готова прыгать в секс только потому, что между нами сильное напряжение. Мне важно чувствовать, что я не теряю себя в этом. Но... — я сделала вдох, — Я больше не хочу притворяться, что не чувствую это напряжение.

Он замер на секунду.

Я видела, как у него дрогнула челюсть, как чуть потемнел взгляд.

— Лэйн... — произнёс он почти шёпотом.

— Я хочу честности, Алекс, — сказала я уже тише. — До конца.

Он медленно выдохнул.

— Тогда честно: когда ты вошла, я почти весь разговор думал не только о том, что ты говоришь. А о том, как ты выглядишь у меня дома. Как пахнешь. Как держишь чашку. И о том, что мне очень трудно не подойти к тебе прямо сейчас.

У меня пересохло во рту.

Тело отреагировало слишком живо — в груди стало тесно, по рукам побежали мурашки, а между бёдер разлилось знакомое, густое тепло.