Я ответила не сразу. Посидела ещё пару минут, слушая, как где-то в сквере смеются дети, как ветер трогает листья, как по крыше машины царапает сухая ветка.

Потом написала: «Хочу. Но мне важно, чтобы мы с тобой сейчас были очень честными. Я не хочу, чтобы Дэвид или всё это напряжение толкали меня к тебе быстрее, чем я сама выбираю. И ещё я не хочу делать вид, что между нами уже не происходит что-то важное.»

На этот раз пауза была чуть длиннее.

Александр: «Это очень честно.

И мне как раз этого и хочется — не быстрее, чем ты выбираешь сама.

У меня тоже есть честность: я тянусь к тебе всё сильнее. И да, между нами уже происходит что-то важное.

Но я не хочу, чтобы ты когда-либо спутала моё присутствие с давлением.

Если сегодня увидимся — давай попробуем просто проговорить это вслух.

А потом уже решим, как нам двигаться дальше.»

Я провела большим пальцем по экрану, снова перечитывая. Не красиво. Не эффектно. Но очень по-настоящему.

И, наверное, именно поэтому у меня так мягко сжалось сердце.

Вечером мы встретились у него.

Когда Александр написал адрес, я сначала удивилась. До этого мы виделись только в кафе, на набережной, за городом — в нейтральных местах, где всегда можно было легко уйти, если станет слишком много. Его квартира была другим шагом. Более личным. Более открытым.

Я стояла перед дверью в светло-бежевом топе, который мягко облегал грудь, и в свободной длинной юбке молочного цвета. На коже ещё держался лёгкий аромат черешни и чистоты после душа. Внутри жил мандраж — тихий, тёплый, не ломающий, но очень телесный.

Я позвонила.

Через секунду дверь открылась.

Александр стоял передо мной в тёмной футболке и домашних брюках, босиком, с чуть влажными волосами, будто сам только что вышел из душа. И от этого простого, неформального вида внизу живота у меня сразу что-то сладко потянуло.

— Привет, — сказал он, и уголки его губ дрогнули. — Заходи.

— Привет, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

В квартире пахло древесным диффузором, чёрным чаем и чем-то свежим — может, мятой или цитрусом. Свет был мягким, тёплым, без верхней яркости. Пространство оказалось очень в его духе: много воздуха, книги, тёмное дерево, приглушённые оттенки, большой диван, плед, кресло у окна. Всё собранное, но не холодное.

— Я не знал, что тебе сейчас больше нужно — чай или вино, — сказал он, закрывая дверь. — Поэтому приготовил и то, и другое.

Я тихо усмехнулась.

— Это опасно заботливо.

— Я рискую, — спокойно ответил он.

Я сняла босоножки и прошла в гостиную. Ноги сразу почувствовали гладкость деревянного пола. Александр жестом показал на диван.