Мы так и сидели несколько минут. Я специально не начинала расспрашивать сразу, только задавала ритм дыхания — вдох, выдох, медленный, ровный. Эмили сначала сбивалась, но потом действительно начала успокаиваться. Её плечи перестали быть такими зажатыми.

Когда я почувствовала, что она уже не дрожит, отстранилась ровно настолько, чтобы видеть её лицо.

— Теперь расскажешь? — спросила я тихо.

Она кивнула, но глаза сразу наполнились новой влагой.

— Та девочка сказала... — Эмили сглотнула. — Сказала, что у всех разведённых родителей потом появляются новые семьи и старые дети становятся как будто... ну... наполовину не главные.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— И ещё она сказала, что если у мамы появляется новый мужчина, то потом ребёнку приходится быть вежливой с чужим человеком, даже если он не нравится, — дочка сморщилась и опять посмотрела в сторону. — И что мне надо привыкать заранее, потому что папа уже был с Кристиной, а у тебя тоже, наверное, скоро кто-то будет.

Последние слова она почти проглотила, но я всё равно услышала их очень отчётливо.

Я медленно выдохнула. Вот оно. Мы подошли ровно к той теме, которая уже некоторое время ходила рядом с нами кругами.

— А ты что ответила? — спросила я.

Эмили поджала губы.

— Сказала, чтобы она не лезла. А потом она спросила, правда ли у тебя уже кто-то есть, и я... — она виновато посмотрела на меня, — Я не знала, что сказать.

У меня не было желания ругать её. Только острое, почти физическое сожаление, что ей вообще пришлось думать о таком в её девять лет.

Я взяла её лицо в ладони, тёплое, влажное после слёз.

— Посмотри на меня, тигрёнок.

Она подняла взгляд.

— Если в моей жизни когда-нибудь появится важный человек, ты узнаешь об этом от меня. Не от детей во дворе, не от случайных слов, не из догадок. От меня. Поняла?

Она очень серьёзно кивнула.

— И ещё одно, — продолжила я, уже мягче. — То, что у взрослых меняется жизнь, не делает ребёнка менее любимым. Никогда. Ни на каплю.

— Но папа же... — она запнулась. — У него появилась Кристина, и всё стало странно.

Я провела большим пальцем по её щеке, стирая остаток слезы.

— Потому что всё случилось не очень аккуратно. И тебе было больно. Я это понимаю. Поэтому я не хочу повторить такую же ошибку с тобой. Я не приведу человека в твою жизнь просто так. Не потому что мне одиноко, не потому что мне захотелось, а только если буду уверена, что это безопасно и правильно для нас обеих.

Эмили слушала очень внимательно. Так внимательно, что у меня сердце сжималось — слишком взрослая сосредоточенность для маленькой девочки.